Анклав. Творение Зодчего

Глава 2. Ночной разговор

Тот, кто рассуждает о революции, должен готовиться к гильотине.

Уинстон Черчилль

Есть много способов освоить мирные профессии, но научиться мгновенно просыпаться от любого звука, падать и откатываться в сторону при угрозе нападения и превратить любой предмет в оружие можно только на войне. Есть много мирных способов добиться своей цели в политике, но самый быстрый – это самый кровавый – восстать, и добиваться своего с оружием в руках. 

Сивцов проснулся мгновенно, как только в пять утра кто-то поскрёбся в дверь к ним с Игорем в комнату.

- Ты? – он распахнул дверь по пояс голым, успев натянуть джинсы.

- А ты кого ждал? – хмуро спросил Сергей Зайцев, представший перед ним в таком же виде.

Майор вышел к нему в коридор, прикрыв за собой дверь.

- Давай на кухне перетрём, - предложил Серый Сивцову, - а то вчера с этими потрясениями пожрать толком не дали.

Они бесшумно прошли босиком на кухню и включили свет.

- Опа-на! – по-пацански сказал майор.

- Кран тебя забери, Санёк! Напугал, блин! – прошипел Сергей, - извините, Моисей Израилевич, вас не заметил.

- Зовите уже все меня дядя Моня. Вам можно, - махнул рукой Главный Распорядитель, - да садитесь уже и не шумите. Пусть девочки поспят.  

Оба Сергея присоединились за кухонным круглым столом к Сашке и старику Герцу, которые уже успели настрогать сыр с колбаской и огурчиками, порезали хлеб, включили чайник и вытащили шашлык.

- Разогреем? – спросил Сашка.

- Не надо, - запретил Сергей, - микроволновка пищит громко. Так умнём. 

Они молча разобрали оставшееся с вечера мясо по тарелкам, заварили чай.

- Ну, и чего вам не спится? – спросил Саша, - что происходит в моём доме? И кто этот наглый перец, за секунду отжавший дом у моей сестры? Он правда ей дядя? Реально брат её отца?

Майор и дядя Моня переглянулись.

- Хорош переглядываться, старая гвардия! – осёк их Сергей, - чё это за обрубок, который грозит вас в землю вогнать?

- Подслушивал?! – изумился старик.

- Ленка, краса моя, спугнула. Так откуда он взялся, а то я не сразу сообразил к кабинету метнуться из гостиной и конца беседы не услышал – только середину.

Мент и Главный Распорядитель снова переглянулись, но уже как будто что-то между собой решая – брать парней в дело, или не брать.

- Да рожайте уже, кран вас забери! – рявкнул Сергей.

- Полегче, Серый, - сказал Саша.

- Это на самом деле Богданов-младший, - наконец решился Моисей Израилевич, - я бы сказал, единственный настоящий Богданов. Лёша-то, дружок мой, Володю усыновил, женился на его маме, когда она с первым мужем развелась. А потом у них Димка родился. Так что он на самом деле дядя Лены по бабушке, и он точно Богданов. И, к сожалению, действительно имеет права на наследство покойного Богданова Алексея Дмитриевича.

- Которого он же и убил? – спросил Сергей.

- Как это?! – воскликнул Сашка, устремив пронзительный взгляд зелёных глаз на старика.

- Расскажи им всё, дядя Моня, - вдруг сказал майор, - если он меня сольёт, они должны будут защитить женщин.  

И старик рассказал мальчишкам историю двадцати пятилетней давности.

- Володе тогда двадцать восемь лет было, Димке двадцать пять. Кровь кипела, оба хотели большого дела, а Лёша тогда ещё сам был в силе. И тут этот проклятый тендер на застройку Ножика, который мы благодаря Мишаниным проектам выиграли! Димка тогда Володе и предложил сместить отца, чтобы тендер на своё имя переписать – это ж по тем временам Клондайк был – застройка такого района. Володька отказался, а потом всё же решился, но не с братом, а с Серёгой вот с Сивцовым, который тогда инструктором в пейтбольном клубе работал. Они в пять утра с бригадой идиотов из охраны Холдинга и из пейтбольного клуба в дом ворвались с пейтбольными автоматами, красной краской заряженными, чтобы Лёху пугнуть и бумаги забрать. Дальше, наверное, ты, Серёжа, - передал старик слово майору, - ты там был.

- Лучше бы не был. Вошли мы с Володей в кабинет, а там на полу старик лежит, а в столе какой-то гад в маске роется. Из-за этой маски всё! Володя брата не признал, и когда тот в него выстрелил и промазал, выстрелил в него и попал. Мы маску сняли, а там Димыч. Володька аж затрясся весь, заревел. Потом вызвал дядю Моню. Тот предложил всё скрыть, вывез в город, оставил у приёмного отделения.

- Да, - снова вклинился в разговор дядя Моня, - Лёшу уже было не вернуть, а он всегда Володю выделял, хоть тот и был приёмным сыном. Да и не было в Митьке той хватки, что была в отце и в Володе. На пакости он был способен, а на большое дело – нет. Я и встал на строну сильного, тем более, что они без оружия приехали, только клоунаду бутафорскую устроили. Этот вот, дебил, ещё и в тело умудрился пальнуть, пар ему надо было выпустить, идиоту! Только с Володей отношения испортил! Ну, а я потом бабу знакомую вызвал, она Лёшу отмыла, переодела, а мы скорую вызвали и получили официальное заключение о смерти в результате инсульта. Только не от страха умер мой друг, Лёха Богданов, а от удивления горького, от того, что родной сын на него пушку наставил. Вот душа и не выдержала!