Анклав. Творение Зодчего

Глава 4. На траве дрова

У Бога работа ещё хуже, чем у меня,

и, увы, он даже не может уйти в отставку.

Уинстон Черчилль

Бывают такие сволочные дни в жизни, про которые мы с изумлением и горечью спрашиваем самих себя и всех окружающих: «Сегодня что – день открытых дверей в психушке?» Как будто весь мир сошёл с ума и даже не сошёл, а сорвался с цепи, слетел с оси и мечется, как частичка атома, разрушая всё на своём пути. И мы, попадая в этот стихийно возникший хаос, начинаем метаться тоже и сталкиваться даже с самыми близкими. В такие дни хочется всё к чёрту бросить, да не просто бросить, а разметать, снести, разрушить и уйти, не оглянувшись. И не дай Бог кто-то попробует нас успокоить – ох, он и нарвётся! Вот на ком можно будет сорвать злость! Бессильную ярость от того, что как бы всё ни было паршиво, бросить ничего нельзя, да и уходить особо некуда…

- Даже не спорьте, Иван Денисович, - отмела Настя все возражения водителя, - вы нас выручили и останетесь с нами обедать. Моя дочь учится на ресторатора. Вы не можете не попробовать её кулинарных шедевров! Проходите, - и Настя решительно провела Защитника в гостиную.

- Здравствуйте, - приподняли головы от газет Игорь и майор, решившие отдохнуть от дров перед обедом.

- Здравия желаю, - ответил Иван Денисович.

Настя улыбнулась, Нина закатила глаза.

- Игорь, Сергей, это Иван Денисович, новый водитель Ниночки.

- Знакомьтесь тут сами, а мы разберём покупки, - буркнула Нина и увела подругу на кухню.

Сивцов и Будников отложили газеты и встали.

- Сергей Сивцов, майор милиции, - протянул руку Мент.

- Игорь Будников, капитан в отставке, начальник службы безопасности Холдинга «НовоГрад-СтройСпектр», - протянул руку Телохранитель.

- Иван Щукин, полковник войск специального назначения Российской Федерации в отставке, личный водитель директора, - ответил Защитник.

Мужчины коротко переглянулись.

Игорь Будников чуть отошёл назад, а Сергей с Иваном смерили друг друга взглядами. Оба были среднего роста, крепкими, жилистыми, широкоплечими, с огромными кулаками и седыми висками. Обоим было под пятьдесят, и оба были одеты в серые свитера и синие джинсы.

«Калибровали их раньше, что ли? - подумал Игорь, - старую-то гвардию?»

- Чем ты думала, когда в дом его тащила, Настя?! – ругалась на кухне Нина, - это же крушение моего авторитета! Нарушила нам всю субординацию!

- Не бузи. Классный мужик: и сумки донёс, и нас подвёз. Пусть пообедает!

- Дома бы пообедал.

- Дома поужинает. Вот это сунь в морозилку. Кто он вообще?

- Солдафон, не видишь? – вздохнула Нина, - обломок империи СССР…

***

            Главный Распорядитель досмотрел запись и прикрыл глаза. Боже ты мой! Всю жизнь он боялся этого и мечтал об этом, и вот это свершилось. Видеозаписи, которые он много лет мечтал найти и наконец отчаялся, наконец нашлись.

«Ну, Лёха, ну, подонок! Так вот за что мы тогда отсидели, вот за что погибли мои мальчики! И Мишаня был прав, когда говорил тогда в СИЗО, что у такой мерзости нет срока давности, за такое мстят, оставив все дела! А Лёха нашёл доказательства и спрятал! Вот за что его родной сын до смерти запугал, вот что Димка в ту проклятущую ночь в его письменном столе искал! Ему не тендер чёртов нужен был, а вот это! Потому что это смертный приговор для…»

Даже наедине с собой мысленно старик побоялся додумать имя и должность. Зато прошлое живо встало перед его глазами…

…В СИЗО они в первый же день подрались. Лёха, Мишаня и он сам устроили кучу-малу к удовольствию сокамерников, обожавших такие дешёвые зрелища, скрашивающие серые будни подследственных.

- Сволочь! Это ты украл!

- Урод! Ты это спрятал!

- Подонок! Верни им это и всё закончится!

В воздухе раздавались ругань с отборным матом и пыхтенье. В итоге их растащили и пошвыряли в карцер и одиночки. Но через две недели они встретились и снова уселись в углу камеры, чтобы спокойно поговорить.

Всё началось с аварии. И даже ещё раньше – с личного крушения каждого из них. Словно всех их Свыше или уж снизу одновременно прокляли и послали в одно место и время, чтобы уничтожить всех разом.

Мишаня, самый зелёный из них, в тот день вернулся из Питера с дипломом инженера-архитектора, но вместо поздравлений нарвался дома на отповедь отца, который мечтал видеть сына военным. Он пил в мотеле на выезде из города с какой-то компанией, вышел покурить, и чёрт понёс его прогуляться вдоль трассы чуть дальше от той придорожной забегаловки.

Лёха ехал из соседнего города с похорон брата, был уставшим и измотанным и решил в той самой забегаловке купить шашлык и салат в контейнерах, чтобы дома не готовить, – на следующий день у него были назначены важные встречи в банке – он готовился открывать своё дело, брать кредит с братом, а брат умер, и у него не было поручителя.