Анклав. Творение Зодчего

Глава 13. Вернуться в весну

Затеяв спор настоящего с прошлым,

мы обнаружим, что потеряли будущее.

Уинстон Черчилль

Каждый ребёнок хоть раз в жизни ненавидел своих родителей, потому что все родители уродуют своих детей. Ведь это так заманчиво – заново прожить свою жизнь и избежать всех ошибок и достичь того, чего не смог достичь – только уже в жизни своего ребёнка. Вот только дети не являются нашей копией! Бог любит разнообразие, поэтому в мир приходят разные люди, даже если они одной крови. Самое сложное – это принять собственного ребёнка, обнаружив, что он не такой, как мы сами, и у него нет тех способностей и тех целей, что были у нас, а наши мечты не являются его мечтами. Иногда осознание этого приводит к краху целые семьи, а уж одно страдающее сердце – наверняка…

Зима прошла, унеся холод из сердец, но весна вместо тепла и радости принесла лишь заботы и хлопоты, да ещё простуды и бесконечную усталость. Так что они все надеялись с облегчением вздохнуть к началу июля, сдав все экзамены, пройдя всё лечение, начав полномасштабную застройку Ножика.  

Нина выиграла эти выборы, во многом благодаря мощной поддержке и связям в администрации, а также потому, что обрела новый социальный статус, сыграв тихую свадьбу в узком семейном кругу с Щукиным Иваном Денисовичем. Замужняя женщина не стала менять фамилию по политическим соображениям.

Настя дважды пыталась покончить с собой. Первый раз её остановил майор, которого она прогнала и прогоняла теперь каждый раз, как видела. Во второй раз неладное почуяла Нина, успев в последний момент. Она накричала на подругу и тоже попала в опалу. Настя заперлась изнутри и никого не впускала в свой новый безногий мир. Только сыну иногда улыбалась, отворачиваясь ото всех остальных.

Лиза лучше всех понимала такое её состояние, но и она не могла пробиться сквозь броню Настиной отчуждённости и холодности. Танцовщица заперлась в своей комнате в особняке, и никто кроме сиделки не мог увидеть её в течение дня.

Лена, получив диплом, ждала предложения с золотым кольцом, но Сергей закрутился на стройках, и она начала думать о начале работы по специальности.

Лиза категорически открестилась от интернатуры, заявив, что диплом получила ради памяти отца и ради сестры, но работать врачом не хочет. Мария, посмотрев, как мечется без дела младшая Лапина, пригласила её в кафе и предложила Лизе войти в её маленькое дело и стать риелтором.

- Какая дикость! – впервые вышла из своей эмоциональной комы Настя, - ты же доктор! Как ты сможешь продавать дома и торговые площади?

- Я дочь Великого Зодчего, как и ты! – вдруг вскинула голову Лиза, - и я, как и ты, могу всё! И раз ты, балерина, смогла руководить строительным холдингом, то я, медик, смогу продавать недвижимость, тем более, что мне нравятся квартиры! И мне нравятся дома и даже гаражи!

- Ну, если только гаражи! – проворчала Настя, - а ты не боишься одна по гаражам ездить?

- С вашего позволения, Анастасия Михайловна, я сам буду возить Елизавету Михайловну, - влез в напряжённый разговор Гримаса.

- Да, пожалуй. Хоть кто-то за ней присмотрит, - согласилась Настя.

- Я не из ясельной группы и в присмотре не нуждаюсь! – отрезала Лиза.

- Но вам нужен водитель. К тому же я руковожу отделом безопасности холдинга и всей семьи. И не могу позволить, чтобы член семьи и правления Холдинга ездил без охраны.

- Я не член правления!

- Ты официальный опекун матери с этого года, - сказала Настя, - теперь ты обеспечиваешь Юляшу, заботишься о ней и защищаешь её интересы. И, несомненно, входишь в правление семейного Холдинга.

Лиза тогда грозно глянула на Гримасу, но с него всё было как с гуся вода.

В особняке было тесно. Саша после перелома в город больше не поехал, сказав другу только одну причину.

- Вдохновение, Серый! В городе мне его катастрофически не хватает! Я могу творить только в доме деда. Да и мать без меня дичает, совсем людей сторонится.

Сергею оставалось просто уяснить и принять это, как и Маше пришлось смириться с тем, что Женька окончательно прописалась в особняке. Однако они надавили на своих друга и сестру, и в начале мая состоялась ещё одна тихая свадьба, после которой молодые просто проехались вокруг посёлка.

- Ну уж нет, дружище, - сказал другу Сергей, - я так не смогу. Свободу отдать – так уж гулять так гулять! Моя свадьба будет гудеть на весь район!

- Когда уже загудит? Ленка извелась вся. Женись или отстань!

- Я пристану – не отстану, ты же знаешь. Вот только дорогу новую достроим.

- Да ну тебя! Сестру мою не обижай, лучик наш лунный.

- Кстати, давно хотел спросить, почему её так называют?

- Ну, ты даёшь! Ты не помнишь?

- Нет. А должен?

- Во даёт! Это же ты её спас! Ленка всегда такая любознательная была! Встала как-то ночью в Питере в белую ночь и говорит – «какое странное небо! Ни луны, ни солнышка, и свет странный. Должно же небо что-то освещать – хоть один лунный лучик», - и полезла открывать окно, чтобы увидеть лунный лучик. А ты проснулся и потянул её на себя. Так на пол и полетели, а там и мама с тётей Ниной прибежали и окно закрыли. Потом даже ручку отвернули. Ты тогда Ленку утешал, когда она плакала, велел ей коленки беречь. Не помнишь?