Анна (не) выходит замуж

Шок Анны

Волосы на её затылке лишь немного всколыхнул лёгкий свежий ветер. Крупные кудряшки, скользящие по шее задвигались и тут же застыли как будто тотчас не приходили в движение от летнего ветра. Она повернула голову в сторону пруда и принялась разглядывать плывущую по серебряной глади пару снежно-белых лебедей.

-Анна! Вот вы где! Я искал вас повсюду, - услышала она голос обращавшегося к ней дворового. Алексей в своих черных густых кудрях был взмокший то ли от идущего на спад дневного зноя, то ли от недавнего бега и той торопливости с которой он искал Анну.

Анна поморщила свой курносый нос, явно недовольная тем, что её побеспокоили в уединении, да ещё и кто! Он! Дворовой Алешка! Но всё же она откликнулась.

-Да, Алёша, что стряслось? На самом деле ей было совершенно всё равно, но нормы приличия требовали от неё участливого ответа.

-Батюшка вас ищет-с, женихи изволили приехать свататься.

Такого поворота Анна не ожидала, её мысли были заняты совершенно другим. Анна была совсем молодой девушкой девятнадцати лет, совсем юной и неопытной для того, чтобы выходить замуж, но достаточно пожившей чтобы испытать огонь и истинной любви. Именно об этом были её мысли сейчас.

Её возлюбленный князь Олег был от неё далеко, уже как месяц они не видели друг друга, но писали письма. Ах, эти письма! окроплённые девичьими слезами с одной стороны и сдобренные дорогим мужским парфюмом, с другой стороны. Речь в их письмах лилась неуемным потоком, бурлящими переживаниями от столь долгой разлуки, пропитанные долей тоски друг по другу и печали от неизвестности о том когда же это разлука кончится. Они с упоением рассказывали друг другу о том, что случилось у них за день, делились новостями о соседях, общих знакомых и конечно же изливали свои чувства. Ведь когда ещё любить и пылать как если не в девятнадцать. Они оба безмерно скучали и оба с нетерпением ждали встречи. Посему, их договор писать друг другу письма исполнялся ежедневно.

Так прошёл её самый любимый месяц лета – июнь.

-Анна! Идёмте, идемте же скорее, батюшка гневается, - слова Алексея снова вернули её в реальность. Она была удивлена и возмущена, ведь отец согласился не сватать её за сынков зажиточных соседей и знати их губернии и соседних городов, а познакомиться с её избранником которого она выбрала сама.

Но, видимо, что-то пошло не так. Она встала со скамейки, шурша юбками своего пышного платья, раскрыла зонтик и поторопилась домой, хоть и нехотя.

Приближаясь к дому, Анна увидела множество карет и ужаснулась происходящему. Все экипажи были празднично украшены, как будто свадьба происходила уже сейчас. На улицу высыпал весь честной народ, дети и старики. Все глазели, не понимая что происходит.  Анна также была обескуражена. Она ненадолго застыла перед воротами, пораженная увиденным, но тут же помотала головой как бы приходя в себя, стараясь прогнать этот дурной сон, но это не помогало, сон не проходил.

Казалось бы, все девушки её возраста и сословия были бы просто счастливы оказавшись на её месте, но только не она. Её сердце принадлежала другому.
Во дворе сновали туда-сюда люди, прислуга, дворовые и даже соседские. Кто-то нес большие ящики с подарками, кто-то тянул провиант, другие просто газели, - была спешка и суета.

Иван Кириллыч-высокий статный, ещё не старый человек стоял во главе комнаты и раздавал команды. Его глаза блестели, радуясь за счастливое и такое близкое будущее его младшенькой дочери. Лишь иногда его густая черная борода вздымалась и было понятно что отец, глава семейства, чем-то недоволен, но он быстро успокаивался мыслями о предстоящем сватовстве.

В комнату вбежала запыхавшаяся от жары и торопливости Анна.

- ПапА! - на французский манер ласково, заискивающе, но в тоже время с тревогой в голосе чуть ли не прокричала Анна.

Отец повернулся к ней, распахивая объятия.

- Ах, мон шери! как же всё хорошо сложилось! Все женихи губернии приехали на сватовство, как великолепно я придумал!

- Но папА! -  отстраняясь от объятий проговорила Анна и запнулась, - Вы обещали мне дождаться Олега из поездки. И, не дожидаясь ответа, тут же истерически заплакала всхлипывая и размазывая хлынувшие внезапно слёзы по лицу.

Иван Кириллыч, только что пребывавший в прекрасном расположении духа, тут же стал чернее тучи, его и без того суровое лицо стало еще серьезней, густые черные брови нависли, почти закрывая глаза, рот скривился, лицо застыло в яростной гримасе.
- Я так решил! – вскричал он, - и знать так тому и быть! Слово мое-закон! – и удалился. - Вот пигалица, что она о жизни может знать, придумала себе князя Олега, отношения с ним и тешит себя надеждой, ещё и мне все планы спутала, - думал он, спешно удаляясь в свои покои.

Анна осталась рыдать в переполненном снующими туда-сюда людьми зале, спешно думая что же ей теперь делать.