Анна Тимофеевна идёт по следу

Магический шар

Анна Тимофеевна сидела в гостиной, каждую секунду бросая взгляд на каминные часы и нетерпеливо ёрзала на диване. Она уже полностью оделась, осталось только натянуть валенки и пуховик, который оставил ей в свой последний приезд внук Петька. Любимый синий мотоциклетный шлем уже плотно сидел на голове поверх тонкой вязаной шапочки с завязками под подбородком. Нет, сегодня шлем не был призван купировать приступ мигрени, но служил по прямому назначению в полном соответствии с планами пожилой хозяйки-Анна Тимофеевна решила тряхнуть стариной и покататься с ледяной горки на санках.

Горку смастерили из снега, которого в этом декабре сыпало столько, что снегоуборщики не успевали расчищать улицы и вывозить сугробы за территорию дачного товарищества «Первомайское». С помощью мини экскаваторов членов товарищества снег сгребали на центральную площадь посёлка и утрамбовывали под небольшим наклоном, а когда склон стал достаточно прочным раскатали его поверхность до ледяной скользкости гигантскими брезентовыми санками -тюбингами.

Здоровые мужики с воплями и хохотом проносились в ватрушках мимо Анны Тимофеевны, которая из-за нехватки захватывающих событий в зимнем дачном товариществе с большим интересом наблюдала за сооружением грандиозной горки стоя рядом с памятником Оленя-собаки. Пожилой женщине тоже очень хотелось прокатиться с весёлым гиканьем и с ветерком вниз с горы на санках, но она стеснялась попросить, а ей самой никто не предложил.

Старушка ещё некоторое понаблюдала за дурачившимися взрослыми и счастливой малышнёй, и пошла домой с твёрдым намерением соорудить из подручных средств санки и поздно ночью, когда посёлок угомониться и не будет лишних глаз, прокатиться с этой замечательной горки.

Анна Тимофеевна забралась в чуланчик в поисках кусков картона или рубероида, остававшегося после перекрытия крыши дровяного сарая. Но разгребая старый скарб неожиданно наткнулась на металлические полозья старых санок, на которых ребёнком катался ещё Петин отец-сын Анны Тимофеевны Андрей. Не скрывая радости, старушка вытянула из полосатого мешка из-под сахара деревянные салазки с потрескавшейся и местами облезшей до дерева красной краской.

- Это ж сколько они здесь пролежали? Лет сорок не меньше! -Анна Тимофеевна любовно прижала санки к груди и побежала в дом.

Старушка уставилась на каминные часы не мигая, но стрелки почему-то от этого немигающего взгляда быстрее не пошли. Наконец часы сжалились над Анной Тимофеевной и мелодично пробили час ночи.

- Пора! -проговорила старушка голосом «хорошей девочки» Лиды из Гайдаевских «Приключений Шурика» и, подхватив пуховик, валенки и санки, пулей вылетела из дома.

Одеваясь на ходу, она мчалась к площади, освещённой единственным фонарём. Подходя к горке со стороны памятника, она короткими перебежками приблизилась к запорошенным кустам и выглянула из-за веток-нет ли на горке таких же полуночных любителей горного экстрима. Любителей не было, а профессионалы уже спали.

Анна Тимофеевна забралась на самый верх горки, установила санки и уселась на них верхом, затем начала мелко -мелко перебирать ногами пока санки не набрали скорость и закинув ноги в белых валенках на полозья, понеслась вниз по длинному склону. Она уже почти закончила спуск и скинула ноги для торможения на ровном льду, когда на её пути возник силуэт в зелёной куртке и белой кроличьей шапке-ушанке. Рассмотреть с такого расстояния на полутёмной улице мужчина это или женщина старушка не могла и просто замахала руками и закричала:

- Уходи с дороги! Я сейчас врежусь!

Но зелёный силуэт не успел отойти, а поскользнулся на льду и рухнул на пути мчащейся Анны Тимофеевны. Старушка на полном ходу врезалась в лежащее тело и их разнесло в разные стороны: она вместе с санками улетела в сугробы направо от спуска, а зелёная куртка налево. На месте аварии осталась только кроличья ушанка.

Сугробы самортизировали, мужнин шлем взял на себя удар головы о наст поэтому Анна Тимофеевна отделалась лёгким испугом. Она вылезла из снега, перешла ледяную дорожку спуска и подобрав по пути ушанку подошла к человеку в зелёной курте, который лежал спиной вверх. Голова лежащего была скрыта капюшоном.

Анна Тимофеевна присела на корточки и постаралась перевернуть его на спину. Со второй попытки ей это удалось. Так как авария произошла между фонарями, стоящими довольно далеко друг от друга, рассмотреть лицо человека не удавалось. Было только понятно, что это мужчина.

- Сбила всё-таки человека! - раздался сначала справа скрип снега, а потом знакомого голоса, - Анька, ну нельзя тебя одну оставить ни на минуту!

Анна Тимофеевна подняла голову – над ней стоял Лаврентий Маркин собственной персоной в длинном чёрном пуховике и вязаной шапке с помпоном.

- Ты что тут делаешь? -удивилась старушка.

- Ну, увидел из окна, как ты несёшься сломя голову с санками под мышкой, ну и пошёл за тобой абы чего не случилось, а пока одевался и шёл сюда ты уже в аварию попала.

- Я не виновата, он сам на меня шёл по льду, хотя видел, что я прямо на него еду!

- Не переживайте, Анна Тимофеевна, я сам виноват, конечно, - мужчина в зелёной куртке приподнялся, - Я вас дома не застал и постучался к Садовским, чтобы узнать, где вы можете быть и вот Лаврентий Львович меня надоумил на горке посмотреть.

Анна Тимофеевна взглянула на друга юности из-под шлема уничтожающим взглядом:

- Предатель несчастный. Ещё и наврал!

Потом повернулась к мужчине, который уже поднялся на ноги и пытался напялить на голову ушанку, но большая шишка на лбу сводила на нет все его усилия. Видимо он знатно приложился ко льду, когда поскользнулся. Мужчина кое как пристроил шапку на затылке и сейчас придерживал рукой.

- Зачем я вам понадобилась ночью?

- Я надеялся, что вы, как и моя мать, страдаете бессонницей и оказался прав. Дело не требует отлагательств, поэтому я к вам и понесся.

- Ваша мать? - Анна Тимофеевна вынула из кармана своего пуховика мобильный телефон и посветила встроенным фонариком в лицо мужчины.