Анна Ярославна. Царство после пепла.

Глава 3.

Глава 3

Прошло время.
Анна не могла бы сказать, сколько именно — под куполом время не имело привычного веса. Здесь не было смены дня и ночи, только циклы нагрузок, восстановления и новых требований. Она научилась считать иначе: по тому, как менялось тело, по тому, как реже дрожали руки после тренировок, по тому, как боль из врага превращалась в инструмент.
Она стала сильнее.
Не той силой, что бросается в глаза, а другой — глубинной, собранной. Силой человека, который знает, что будет делать, если мир снова рухнет.
Смарагд рос.
Котёнок саблезубого тигра уже не был тем беспомощным комком шерсти, которого она нашла рядом с мёртвой матерью. Он вытянулся, стал гибким, быстрым, опасным. Его движения были почти бесшумны, и Анна всё чаще ловила себя на том, что не слышит, как он появляется рядом. Он просто был — слева, справа, за спиной, как живая тень.
Ошейник с интерфейсом она приняла не сразу.
— Нет, — сказала Анна, когда ей впервые показали устройство. — В тело вы не полезете. Ни в его, ни в моё.
Учёные переглянулись. Один из них открыл было рот, но Ая его опередила.
— Это не чип, — сказала она. — Это канал связи. Минимальный. Он не управляет. Он передаёт.
Анна смотрела долго. Потом протянула руку и взяла ошейник.
— Если причините ему боль, — сказала она тихо, — я сломаю всё, до чего дотянусь. А дотянусь я далеко.
Никто не усмехнулся.
Ошейник оказался лёгким, почти незаметным. Смарагд сначала сопротивлялся, рычал, пытался укусить, но Анна держала его уверенно, без грубости. Она не говорила с ним словами — не нужно. Он чувствовал её спокойствие и её решимость.
Когда связь активировали, Анна вздрогнула.
Это было странное ощущение — не мысль и не звук, а скорее отпечаток присутствия. Она чувствовала, где он, как он дышит, как реагирует на мир. Иногда в её сознании вспыхивали образы — смазанные, неоформленные: движение, тень, резкий запах, тревога.
— Он не понимает, что передаёт, — сказала учёная. — Просто реагирует.
— Тем лучше, — ответила Анна. — Он не умеет лгать.
Тренировки стали жёстче.
Теперь их было трое — Анна, Кэндзиро и Ая — и четвёртый, всегда рядом, всегда на шаг впереди или сзади, — Смарагд. Его учили не как зверя и не как оружие, а как спутника: подкрадываться, замирать, уходить в тень, реагировать на сигналы Анны. Он схватывал удивительно быстро, будто в его крови уже была заложена эта логика.
Анна вплетала его в каждое упражнение.
Если учили уходить от погони — она учила его идти первым.
Если учили засаду — он был приманкой и угрозой одновременно.
Если учили разведке — он слушал, нюхал, запоминал.
Кэндзиро однажды сказал, глядя на них:
— Вы опасная связка.
Анна подняла взгляд.
— Аз всегда была опасной, — ответила она спокойно. — Просто раньше вы этого не видели.
Они выходили всё дальше.
Дикие земли раскрывались не сразу. Сначала — леса, потом каменистые холмы, затем участки, где земля была изрезана старыми дорогами, заросшими травой и деревьями. Иногда попадались руины — бетон, металл, остатки прежнего мира, в котором люди верили, что всё под контролем.
Анна смотрела на это без жалости.
— Гордыня, — сказала она однажды, глядя на рухнувшую башню. — Сие всегда плохо кончается.
Ая кивнула.
— Ты говоришь, как старуха, — сказала она без насмешки.
— Я старше вас всех, — ответила Анна. — Просто выгляжу лучше.
Это был первый раз, когда Ая рассмеялась вслух.
Связь со Смарагдом стала привычной. Иногда он передавал ей тревогу — резкую, колющую, как заноза. Иногда — спокойствие. Однажды она почувствовала странное, непривычное ощущение: настороженное внимание, направленное не на них.
Смарагд был в стороне, в тени коридора купола, куда Анне было запрещено входить. Она остановилась, не подавая виду, и позволила связи раскрыться.
Она услышала.
Не словами — фрагментами. Обрывками голосов, отражённых через восприятие зверя.
— …капсула в ноге…
— …резервный трекер…
— …даже если снимет браслет…
— …мы должны знать, где она и куда приведёт…
Анна шла дальше, не меняя шага. Лицо её оставалось спокойным, дыхание ровным. Только внутри всё сжалось в холодный узел.
Капсула.
Она знала, что что-то будет. Слишком уж легко они говорили о “свободе”. Слишком охотно готовили её к выходу.
Она вернулась в свою комнату и села на койку. Смарагд улёгся у её ног, положив голову на берец. Анна закрыла глаза и позволила связи раскрыться полностью.
Теперь она знала.
Капсула — не просто маяк. Это система сбора данных. Она будет фиксировать маршруты, остановки, время пребывания. Через неё они не просто найдут Анну — они найдут то, что она найдёт.
Царство.
Её мужа.
Анна медленно выдохнула.
— Тише, — прошептала она Смарагду. — Мы играем.
Она не стала говорить никому. Ни Ае, ни Кэндзиро. Она понимала: чем меньше людей знают её истинные мысли, тем безопаснее.
Через несколько дней её вызвали.
Комната была та же, что и раньше. Те же лица. Те же холодные взгляды.
— Ты готова, — сказал один из учёных. — Физически и ментально.
— Аз готова, — ответила Анна. — Но не слепа.
Учёный чуть приподнял бровь.
— Тогда слушай внимательно. Перед выходом мы внедрим тебе дополнительную защиту.
— Капсулу, — сказала Анна спокойно.
В комнате повисла тишина.
— Ты умна, — наконец сказал мужчина. — Да. Капсулу. Она спасёт тебя, если ты попадёшь в критическую ситуацию.
— Или если я решу исчезнуть, — добавила Анна.
— Ты не должна исчезать, — сказал он жёстко. — Ты наша инвестиция.
Анна усмехнулась.
— Инвестиции иногда уходят в свободное плавание.
Он проигнорировал насмешку.
— Мы не держим тебя силой, Анна Ярославна. Ты сама хочешь выйти. Ты сама хочешь узнать, кто он.
Анна подняла глаза.
— Кто “он”?
Учёный чуть наклонился вперёд.
— Человек, который называет себя Царём. Он древний, как и ты. Он говорит так же странно, как ты. И он слишком хорошо понимает системы.
Анна почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Но лицо осталось спокойным.
— И что от меня требуется?
— Ты внедришься, — сказал он. — Не как шпион. Как беглянка. Как женщина, которая сбежала от куполов и ищет защиту. Он примет тебя. Мы уверены.
— Почему? — спросила Анна тихо.
— Потому что ты поймёшь, — сказал учёный. — Как только увидишь его.
Эта фраза ударила сильнее, чем он рассчитывал.
Анна опустила взгляд, будто соглашаясь.
— Добро, — сказала она. — Но у меня есть условие.
— Говори.
— После внедрения капсулы мне нужен участок диких земель. Лес. Без купольного наблюдения. Я должна привыкнуть к новой ноге. К телу. К боли.
Учёные переглянулись.
— Зачем? — спросил один.
Анна подняла на него глаза.
— Потому что я не пойду к Царю хромой и слабой. Он таких не принимает.
Это было сказано без вызова. Как факт.
Мужчина помолчал, затем кивнул.
— Хорошо. У тебя будет время.
Смарагд, лежащий у двери, поднял голову. Его уши дрогнули.
Связь вспыхнула.
Анна снова услышала — уже другое.
— …она опасна…
— …но Царь хочет увидеть её сам…
— …сначала нейтральная территория…
— …если она разумна — помочь…
— …если нет — убрать…
Анна сжала пальцы.
Значит, и с той стороны её ждут. И там — тоже игра. Двойная. Тройная.
Она вышла из комнаты спокойно, будто всё решено и принято. Кэндзиро ждал её в коридоре.
— Ты идёшь, — сказал он не вопросом.
— Да, — ответила Анна.
Он посмотрел на неё долго, будто хотел что-то сказать. Потом лишь произнёс:
— Мы будем рядом.
Анна кивнула.
— Я знаю.
Она не знала, кто именно будет рядом — люди купола или люди Царя. Но одно она знала точно: никто из них не видел всей картины.
Кроме неё.
В эту ночь Анна долго сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Смарагд лежал рядом, тёплый, живой. Она гладила его по загривку и думала.
Она не собиралась возвращаться под купол.
Не собиралась быть чьим-то инструментом.
И уж точно не собиралась привести врагов к царству, которое ещё даже не видела, но которое уже чувствовала кожей.
— Мы уйдём, — прошептала она. — Но красиво. Так, что они не сразу поймут.
Смарагд тихо рыкнул, словно соглашаясь.
Анна улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему.
И поняла: путь начался.