Аннушка

- 1 -

Если есть в мире справедливость, то она, по мнению Аннушки, обходила ее стороной всю сознательную жизнь и поэтому она всю свою жизнь к ней же отчаянно стремилась.

Все не задалось с самого начала: родилась она вперед ногами, дважды обвитая пуповиной, чем немало заставила пострадать и потрудиться как свою горе мамашу, так и весь медицинский персонал единственного в их провинциальном городке роддома. Закричала не сразу, уговаривали, как могли, призывая все имеющиеся в арсенале акушеров средства.

Но заорала Аннушка знатно, сразу басом, что потом как байку передавали из уст в уста санитарки и акушерки.

Надо полагать, что родительница, которая сама еще недавно просиживала штаны за школьной партой, услышав, как младенец басом и с матерными интонациями возвестил о своем приходе в этот мир, решила, что не справится с таким уникальным созданием и поспешила написать отказ.

Уговоры не помогли, и вот Аннушка (имя ей определили уже в доме малютки), начала свою кочевую жизнь по детдомам и приемным семьям, которые менялись три раза, но отчего-то каждый раз приемные родители, потупя взор, писали отказ с мотивировкой «не справились».

Каждая семейная пара, знакомясь с чудной рыжей кудрявой девочкой с кукольными синими глазками и губками бантиком, тут же очаровывалась, рисовала семейную идиллию, представляла, как мамина и папина радость, облагодетельствованная их заботой и щедростью, будет получать пятерки, ходить на балет, играть на пианино, ну или на худой конец займется рисованием или вышиванием крестиком, всенепременно выучит несколько языков ну и бла…бла..бла… Но реальность оказывалась несколько другой.

Нельзя сказать, что у девочки был скверный характер. Он у нее попросту был. Такой с большой буквы характер. И кудряшки ее были жесткие, как проволока, и глаза еще сызмальства начинали темнеть как небо в грозу, если что-то, по мнению Аннушки, шло не так, а именно не по справедливости. И меру этой самой справедливости Аннушка всегда отмеряла сама, по своему разумению. И нежным голоском, как вы понимаете, девочка своих родителей порадовать не могла, такой вот феномен: голос был низкий, смех басовитый, раздавался часто неожиданно, из-за чего не раз билась посуда, проливались борщи и каши, а домашние котейки и хомячки отказывались вылезать из-под диванов и кроватей, да и писались частенько там же.

Но животных Аннушка любила, была с ними вежлива, не мучала зря, а так раз взглянет по-доброму, скажет: «К ноге!», ну тут уже и без вариантов, все построились, и собачки, и мышки, кошки, и идут, маршируют по двору, гордо задрав хвосты, с таким-то командиром. Пропитание для дворовых собак и кошек тоже добывалось по справедливости: всей малышне давалась разнарядка, кто и сколько сегодня из дому колбасы, хлеба или каши несет, и кто не выполнял, лишался доверия и не допускался к совместным играм до момента исправления.

А играть с Аннушкой любили все дети, такую затейницу еще поискать. Правда и искали потом родители своих чад с участковыми, воспитателями и учителями по всем заброшенным домам и стройкам, находили чумазых, довольных, вооруженных самодельными мечами, расписанных сажей, верных своей рыжей командирше, которая в очередной раз сочинила страшный кровавый бой за веру и правду, и они в очередной раз одержали в нем громкую победу.

Зимой только Аннушка могла найти самые экстремальные горки, с которых с визгом и смехом, на крышках от старых чемоданов и ржавых тазиках, скатывалась вся окрестная детвора, и на что с ужасом смотрели подоспевшие взрослые, ну потому что было от чего, брр..