Анора. Академия Драконов

Глава 1.

– Триси, Триси! – Из приятного лицезрения красиво плывущих воздушных облаков, меня выдергивает детский голосок Ями — моей младшей сестрёнки – и закидывает прямиком в суровую реальность, — я знала, знала, что точно найду тебя у лесного озера, а Лира мне не верила, — она с завидной ловкостью перепрыгивает через притаившейся среди зелёной, пушистый травки, большой валун и в этот момент её орехового цвета кудряшки так забавно пружинят то вверх, то вниз, что от этой картины я непроизвольно начинаю хихикать, но смех мой быстренько превращается в волнительный вздох, поскольку от большой скорости, ноги шестивесной малышки все же заплетаются друг об друга и она слегка пискнув, расстилается возле моих коленей, прямо на букете только что собранных белых лимелей.

— Ой, — жалобно скулит, поглядывая на меня исподлобья, — прости, Триси, я не хотела испортить матушкин букет, теперь она рассердится на тебя?

— Не переживай об этом, горошинка, — ласково треплю её кудряшки, — я знаю, где собрать ещё один букет, — натягиваю беззаботную улыбку, чтобы сестренка расслабилась и не винила себя в обычной неприятности, — ты лучше скажи, чего искала-то меня? Или случилось…

— Ах, да, точно, — хлопает ладошкой себя по лбу, затем быстренько пересаживается на свои коленки и начинает перебирать выжившие после её дерзкого нападения цветы, — там к нам в дом пожаловали какие-то люди, я их не узнала, не с нашей деревни они, — растерянно пожимает детскими плечиками, — так вот, сказали, мол за тобой пришли, Триси, — поднимает на меня испуганные медовые глазки, — ты ничего не натворила, случаем? Матушка так кричала, так кричала, я очень испугалась, знаешь. Вот. Ну она и велела быстрее отыскать тебя и привести домой.

— Ко мне? – Глупо переспрашиваю, будто не я только что услышала все эти слова от своей малышки, — интересно… ты не знаешь, для чего я им понадобилась?

Ями отрицательно качает голой. Да и что может быть известно ребёнку? Наивно с моей стороны спрашивать такое, но вопрос как-то сам собой вырвался. И вроде пока ничего не случилось, но вязкая трясина первобытного страха, уже засасывает в себя все глубже и глубже. Спокойно, Триси, ты же ничего не натворила, ты чиста, как бледный лед на склонах высоченных скал, огибающих все наше королевство.

— Точно! Матушка ещё так сказала: Ями, пусть Триси живо тащит сюда свою рыжую макушку, — выдаёт сестра, добавляя моему нехорошему предчувствию ещё несколько перчинок. Если та назвала меня Триси, а не полным именем Трисения, то дело плохо, очень плохо для меня.

— Ладно, ты давай беги домой, я сейчас подойду, — подталкиваю сестрёнку в спину, и она весело убегает. Завидую все же малышне, вот только что грустила рядом со мной, страдала, а в другую секунду убежала играть с друзьями, словно ничего и не случилось. Наивная беззаботность.

Домой возвращаться без лимелей опасно для жизни, мать и без того вечно ищет новый повод для упрёков и наказаний в виде тяжёлой работы по дому, а тут ещё и я ей подкину очередной. Ну уж нет! Решаю я для себя, что те важные люди, кем бы они ни были, немного подождут, ничего с ними не случится, а вот необходимых цветов собрать все же надо.

Сбор нового цветения занимает порядка несколько минут, в этот раз я уже знала местонахождение капризного растения и поэтому управилась легко и быстро. Вы, скорее всего, думаете, к чему такая суета вокруг, казалось бы, на первый взгляд совершенно обычного, совсем небольшого, усыпанного сотней мелких белых лепестков, бутона? Но все дело в изумительных лечебных свойствах, в чем же ещё может быть? Угу. Вот его жёлтые бутоны пустоцветы, от них нет никакого полезного толка, всего лишь яркость, да и только, их еще дарят на всякие празднества, а белые помогают и от частой бессонницы, и от мигрени и даже от лихорадки, если правильный лечебный отвар из них сделать. Мать уже много весен мучают головные боли, не помогают никакие снадобья и настойки, только белые лимелии спасают на какое-то время, вот она и посылает меня на охоту за ними и жутко злится, если я возвращаюсь с пустыми руками. Сейчас, конечно же, мне бы не хотелось в очередной раз испытать на себе всю её злость и нервозность.

Наша покосившееся от времени лачуга, находилась на краю деревни, практически у самого входа в Елейский лес, где и протекал многие годы наичистейший природный ручеек, образовав со временем из обычной ямы в земле небольшое, но красивое озеро, на котором в это летнее время пустили свои корни лимелии. Только между нами, но ходят легенды, будто в этом лесу до сих пор обитают Елейи – духи самой природы — и всякого, кто начнёт вести себя в их лесу неподобающим образом, они превращают в одно из тех высеченных деревьев. Это, конечно, ещё подтверждается и тем, что от весны до весны, лес почему-то сильно разрастается, а люди в деревне неизвестно куда пропадают. Хотя может они пропадают и по глупости своей, ибо чаще суются в лес на спор и только после того, как осушат в местном захудалом кабаке, несколько кружек пенистой ильяди, а она у них там, как я слышала от жителей, довольно ядреная, сразу вышибает разум и сбивает с ног. Потому-то многие не суются в этот лес без надобности, боятся проверить на себе правдивость старой легенды. У меня же права голоса в доме совсем нет, вот и приходится выполнять любые поручения, а ещё старательно помалкивать. После смерти отца это то немногое, что мне было дозволено делать.

Издалека замечаю мельтешение возле нашего дома. Ага, уже половина деревни сбежались сюда в ожидании увлекательного зрелища. Правильно, не каждый же день к нам приезжают новенькие, а ещё и целенаправленно к кому-то или правильнее сказать за кем-то. Шуму теперь будет ещё на ого-го сколько времени, перемелют моей семье все косточки в бесполезную труху. Чтоб их гремучие вальгалы утащили в свои пещеры и закапали там! Любопытные какие.