Анора. Академия Драконов

Глава 22.

— Кажется, да, — оглядываюсь на деревянные двери позади, — мы можем вернуться в академию? Все закончилось?

— Не так быстро, — он смотрит уверенно, глаза в глаза, а меня от его взгляда холодком обдувает, — их заинтересовали твои необычные способности, — вздыхает, словно очень устал от всей этой истории, — хотят разобраться во всем.

— Это плохо? Чем мне грозит их особый интерес?

Он берет меня под локоть и ведет в сторону. Понимаю, ему не хочется обсуждать подобную тему рядом с тронным залом, мало ли кто услышит и неправильно поймёт. Новых проблем нам не нужно.

— Не могу точно сказать, — не скрывает, не юлит, говорит именно так, как есть на самом деле, — возможно, тебе придётся побыть в стенах замка Правящих еще некоторое время.

— Почему? Но я не хочу, — жалобно поскуливаю, — или я представляю опасность?

Догадка вонзается под кожу острыми иглами. Точно! Они не могут определить природу моего поведения и видят опасность для других. Но ведь до сегодняшнего дня я не причинила никому вреда, почему сейчас должна?

— Советник Соломея хочет поговорить с нами сегодня после последнего ужина.

Выдает будничным тоном, а у меня аж волоски на теле дыбом встали. Кто я и, кто Советник? Нам разве есть, о чем говорить?

— У нее для нас кое-какая информация имеется, — отвечает на мой мысленный вопрос, — не знаю какая, даже догадок нет. Но послушать мы обязаны.

Он держится спокойно, холодно, как обычно. Но мне все равно кажется, будто бы вся эта неизвестность его раздражает, выводит из себя, только он умело скрывает все в себе.

— Хорошо, — кусаю щеку, — сейчас надо идти в свои покои?

— Да, — кивает на нужный коридор, — сиди тихо и жди, мне еще нужно переговорить с одним драконом. Я же могу не переживать за тебя?

— Угу.

Глаза закатываю уже за закрытой дверью. Не, ну сколько можно меня постоянно дразнить? Я не виновата, что стала магнитом для неприятностей, они сами ко мне липнут, как кот к сметане.

Поначалу сидеть в комнате выглядит отличным занятием, я даже поспала еще немного. Но вскоре мне надоедает лежать на кровати бестолковой куклой, а поглазеть тут особо не на что, многое успела изучить ранее. Хожу из угла в угол и считаю свои шаги. Отличное занятие, познавательное даже. Вам смешно, а мне вот нет.

Через какое-то время принесли поднос с лепешкой, жареным цыпленком с овощами, кусочками фруктов обильно политых медом и бокалом сладкого виноградного вина. Из простого любопытства спросила у прислужника про столовую и кухню, на что получила ответ: столовую принято накрывать только по очень важным мероприятиям, в остальное время кушают в своих покоях, а в кухню вообще посторонним соваться запрещено. Вот так вот.

От души налопавшись мне уже ничего не хотелось, кроме как снова лечь спать. Но совсем скоро пришёл ректор и позвал на встречу с Советником.

Он выглядел привычно сдержанно, я же продолжала нервно грызть ногти. В итоге получила от него строгий взгляд из-под полуопущенных ресниц.

— Успокойся и не дёргайся, — шепчет сквозь зубы, — никто тебя ее съест, мы идем просто поговорить.

— Успокоиться не так-то и легко, — сглатываю, — я до сегодняшнего дня даже в столице ни разу не была, а теперь встречаюсь с Советским, с самым настоящим Советником! А до этого разговаривала с Правящими. Меня скоро удар хватит, правду говорю.

Он останавливается передо мной, прожигает насквозь внимательным взглядом драконьих глаз, без тени улыбки на лице, а потом серьёзным тоном выдает:

—Наверное, ты еще не поняла, но я тебе объясню, — тихо шипит на меня, — происходит нечто необычное, странное, а потому пугающее всех. Если не хочешь и дальше оставаться лишь жертвой в этой истории, возьми себя в руки и перестань ныть!

— Поняла, — его слова действуют ледяным дождём, приводят в чувства, заставляют думать, — я постараюсь, — закусываю нижнюю губу, — правда.

— Уж будь добра, — язвительно усмехается.

Вместе мы входим в просторные покои. Сразу же попадаем в гостевую, где стоит мягкий диванчик и пара таких же кресел, а перед ними небольшой чайный столик с угощением. Я, конечно, наелась до отвала, но глядя на пышные тартальи, покрытые взбитой белой пеной, слюнки потекли сами собой.

— Рагон, племянник, как давно не виделись с тобой.

Из смежной комнаты выплывает женщина-дракон, ее коричневые волосы сдобрены сединой, а светло-зеленые глаза светятся нежностью.

— Тетя, — впервые вижу на лице ректора мягкую улыбку, даже непривычно как-то, — я скучал, — он в два шага оказывается возле нее и преподаёт к ее руке поцелуем.

— Да брось ты, иди лучше обниму, — стискивает его в объятиях, у того кажется или зубы, или кости затрещали. Прячу в кулаке смешок.

Мне становится неловко, словно я подглядываю в замочную скважину и вижу семейную сцену, которую видеть не должна. С другой стороны, не сама же я сюда явилась? Пригласили, значит готовы к посторонним ушам и глазам.

— А это должно быть та самая девушка, — отстраняется от племянника и переводит все своё внимание на меня.