Анти Золушка. Вся правда о любви и принцах

Глава 1

Очнулась я от холода.

И вовсе не от кондиционера в доме высокой моды Сарделькина.

Я лежала в огромной спальне с высокими потолками, бархатными шторами и зеркалами в позолоченных рамах. В углу — сундук с вырезанными лилиями. На кровати — шёлковое покрывало.

В окно солнышко светит.

И тишина.

Полная.

Я села, ощупала голову — ни шишки, ни крови. Только… странное ощущение, будто я не в своём теле.

Ну, разумеется, не в своем меня же в этот красивый домик закинуло. Интересно только, в чье тело я попала, в освободившееся Алианы, или каким-то капризом судьбы меня в Золушку влететь угораздило.

Комнату не признать — та ли это самая, что я видела из тумана, или другая. Ночью-то всё темно было, да и я тогда больше на убийство смотрела, чем на интерьер.

Ладно, надо всего-навсего сделать несколько шагов до ближайшего зеркала.

Я откинула одеяло и с изумлением уставилась на собственные ноги... или не совсем собственные, а ноги моего нового тела. Они были стройные, красивые, без целлюлита и без варикоза.

Ну хоть какие-то бонусы я получила.

И тут дверь распахнулась.

На пороге стояла женщина в чёрном платье с серебряной вышивкой. Её глаза были красными от слёз.

— Алиана! — выдохнула она, бросаясь ко мне. — Ты жива! Боги милостивы!

Ага, я — Алиана. Это хорошо!

Женщина кинулась обнимать меня. Наверное, это та самая мачеха, которая должна быть очень злой. Только она злой не выглядела, обнимала и тискала меня, говорила как перепугалась.

— Милая матушка, все хорошо, — пробормотала я. И осеклась, не знаю я как эта Алиана со своей матерью разговаривать должна, и какие у них отношения были.

Но вроде моя фраза в тему пришлась, женщина в черном продолжила обнимать и радостно рыдать.

— Жива я и здорова, — ляпнула я.

— Золушка сказала, что заглянула к тебе в комнату, чтобы букет свежих цветов поставить и доброго утра пожелать, а ты бездыханная лежишь, — сказала женщина, чье имя я пока еще не знала.

— Ээээ, да, вроде, дышу.

В этот момент в комнату вошла милая сестрица Золушка в скромном сером платье, с кроткой улыбкой и глазами, полными… чего-то холодного. У нее на лице отразилось непомерное изумление, когда она увидела меня живую.

Она оступилась. На смену удивлению пришла ярость.

Впрочем, она виртуозно тут же трансформировала ее в радостную скромную улыбку.

— Слава небесам, — прошептала она, прижимая ладонь к груди. — Я так молилась за тебя, сестрёнка... Ты в обморок упала, а я так перепугалась. И маменьку нашу любезную перепугала.

Я посмотрела на нее. Значит вот как, сестру отравила, мать напугала, а сейчас пытаешься прикрыться типа обмороком. Интересный крендель.

Но ничего, у меня достаточно опыта, чтобы тебя на чистую воду вывести.

— Да, основательно грохнулась, — заявила я и деловито потерла макушку. — Ничего не помню, что случилось.

Я заметила, что Золушка облегченно выдохнула. Пусть поверит в мою амнезию, так будет легче до истины докопаться. Если сейчас накинусь на нее с обвинениями, она выкрутится сможет, да и я не сумею толком разобраться что тут происходит.

— Я ничего не понимаю, Золушка, ты же вначале сказала, что застала сестрицу бездыханную. А теперь про обморок говоришь, — сверкнула глазами и мать, и мачеха. — Что-то я совсем ничего не понимаю.

Золушка смиренно опустила глазки. Знакомый прием, так мои двоечники всегда делали, когда им требовалось время какое-то оправдание придумать.

Завралась милая сестрица. Была у тебя готова стройная красивая история, рассчитанная на одну только матушку, а теперь приходится срочно все корректировать с учетом того, что жертва выжила.

— Матушка, прости меня, я не хотела тебя пугать и не сказала тебе ничего, — пропела Золушка, и даже слезу из глаза выдавила. — Вчера вечером, я к сестрице заглянула, спросила не надо ли что-то ей из вещей постирать или заштопать. А сестрица в обморок упала.

— Вчера? — уточнила женщина, моя мать.

— Вчера, милая матушка. Милая сестрица Алиана, помнишь ли ты свой обморок? — продолжила Золушка.

Вот ведь зараза загребущая. Все у нее миленькие, а сама пытается выведать, что жертва помнит. Ладно, поиграем в твою игру.

— Помню, как ты мне помогала, сестрица, — сказала я. — Ты меня спать уложила, одеяльце мне поправила. Больше не помню ничего.

Золушка еще чуть выдохнула. Ей вполне даже нравилась отсутствие памяти, так и злодеяние безнаказанным останется, и дальше можно будет пакости творить.

Эх, милая, чувствуй себя пока в безопасности.

— А утром, когда я к сестрице зашла, мне показалось, что она не дышит. Надо же, какая я глупая. Весь дом переполошила. Простите меня.

Она смиренно опустила голову.

Если честно, хотелось дать ей по шее, которую она так удачно подставила. Но еще не время, пока еще неизвестно, что именно милая сестрица задумала.