Анти Золушка. Вся правда о любви и принцах

Глава 2

— Пойдёмте завтракать, — предложила мать, беря меня под руку. — Ты ведь голодна, моя бедняжка?

— Как волк, — честно призналась я. — После обморока аппетит разыгрывается. Натрескаться хочу от пуза.

Мать с сочувствием на меня посмотрела и приложила руку ко лбу, пытаясь определить нет ли жара у любимого дитятки. А я поняла, что наверное, надо быть все-таки поосторожней с выражениями. А то я и у любимых школьников всяких словечек за двадцать лет нахваталась, и у моделей много чего подцепила из жаргонизмов.

— Все-таки обморок сказался на тебе, милая, — покачала головой мать. — Ты странная стала.

— Угу! Спасибо сестрице Золушке! — брякнула я, и подумав, что эта фраза могла звучать слишком саркастически, добавила. — Ее забота чрезмерная меня быстро на ноги поставила.

Блин, опять саркастично вышло.

Но никого это не смутило.

Золушка лучезарно улыбнулась и скромно опустила голову. Всем своим видом показывая, что готова помогать до бесконечности этому дому и остальной планете.

Вот ведь, ядреная селедка.

— Пойдемте, дочки!

Мы вышли в коридор, я едва успела накинуть халат на ночнушку и бросить взгляд в зеркало. Стройное тело, упругая грудь, подтянутая филейная часть. Лицо миленькое, детально потом поразглядываю. Вроде, с внешностью полный порядок.

Мать чинно с достоинством пошла по коридору, я за ней. Золушка шла позади, напевая что-то тихое и тягучее, про какие-то цветочки, одуванчики с ромашками и свет солнышка.

— Милая сестрица, милая матушка, не мешает ли вам мое пение? — невинно поинтересовалась она. — Я хочу свою вину утреннюю загладить, что напугала вас, и притянуть своей песней хорошее настроение.

Я поняла две вещи. При слове «милая» у меня скоро начнется рвотный рефлекс, и пение мне не просто мешало, а откровенно бесило. Это же завывание плакальщиц какое-то. Или в этом мире все так поют, или сестрица нарочно нашу психику травмирует.

— Лучше бы твое пение помогло женихов вам притянуть, — сказала мать. — Вон две девки на выданье. А свататься никто не спешит.

Золушка постно потупила взгляд и побледнела. Ага! Надо будет с этим разобраться. У нее уже есть женишок, или же у Алианы был. Что-то с этим нечисто.

— Не хочу никакого жениха, мне лучше всего с вами жить, матушка. Заботиться о вас, полы мыть, на золе спать, — проворковала сестрица, быстро восстановив маску невинности.

— Онкологи не рекомендуют, — хмыкнула я. — Чревато развитием новообразования.

— Опять жар начался, — вздохнула мать.

Столовая оказалась просторной, светлой с высокими окнами, куда беспрепятственно проникали солнечные лучи. Мебель хорошая, но потрепанная. Серебро потускнело. На стене — портрет мужчины в богатом камзоле, с тёплым взглядом и руками, испачканными, как у ремесленника.

— Это отец? — спросила я, кивнув на портрет.

Мать замерла.

— Память-то тю-тю... в смысле, после обморока плохо все помню, — поправилась я. — Надеюсь, вы мне поможете все припомнить.

— С радостью помогу, милая сестрица, — пообещала Золушка.

В очередной раз захотелось ее придушить.

— Нет, дочь моя. Это не твой отец. Это Гаспар. Отец Золушки, мой второй супруг.

— А где он теперь? — спросила я.

— Ушёл слишком рано, — тихо сказала она. — Ты была пятилетней крошкой, когда мы с ним обвенчались и переехали в его дом. Я сразу полюбила и его, и его дочку Золушку, твою ровесницу. Боги забрали его через год после свадьбы со мной.

— Вот как, — пробормотала я.

— Он был слишком несдержан во всем. Много ел, много пил, много выражался, — мать вздохнула. — Хороший был человек. Хорошо разбирался в коммерции.

Ага, с этим я согласна, когда человек разбирается в коммерции, то он сразу становится хорошим. Похоже, что мать вышла за него не совсем по любви.

Золушка поставила на стол тарелку с хлебом и мягко вставила:

— Он так мечтал, чтобы мы жили дружно, как одна семья. Поэтому я и стараюсь… чтобы его память была светлой.

— Садись же, Золушка, — сказала мать. — Ты же тоже голодна.

— О, нет, матушка, — Золушка покачала головой, поправляя чепец. — Я уже поела. На кухне сухариками перекусила. Мне и этого хватит. Не хочу вас объедать. А вам нужно восстановить силы после переполоха. Я всё приготовила: яйца, хлеб, мёд… и чай из трав, что вы любите.

Она налила матери чашку. Потом — мне.

Я незаметно понюхала.

— Ты сама готовила все это? — спросила я. Понимая, если хозяйничала Золушка, есть ничего не стоит. Яда у нее должно быть на всех с лихвой хватит.

— Это наша кухарка готовит, — сказала мать. — Золушка из кротости своей вечно ей помогает.

— Ах, матушка, я так хочу быть всем полезной. Так хочу помогать вам во всем. Ваше счастье...

Договорить она не успела. К счастью, честное слово, я больше не могла сдерживаться, глядя на ее лицемерие. Наваляла бы ей как следует.