Антифанатка спешит на помощь

•1

В бескрайней темноте горели белоснежно-серебристые огоньки. Они плавно и синхронно раскачивались из стороны в сторону.

Единый голос тысячи людей слился в один мощный, согревающий до щемящей нежности в груди, завораживающий поток.

Стоя на краю сцены, тянуло закрыть глаза, раскинуть руки, податься порыву и окунуться с головой в момент. Но нельзя, и потому что это концерт, и потому что это частично ложь. Среди преданных фанатов скрывались помешанные, позабывшие о том, что знаменитости тоже люди, у них есть личная жизнь, и главное, что звезда на сцене, на экране – живой человек, которого неприемлемо преследовать, проникать в дом и требовать от него непозволительного.

Песня закончилась, зал взорвался в восхищенном потоке, словно не они только что слились и спели, а он, Кайя, на сцене.

Концерт подходил к концу. Прощание, обещание, фразы, ставшие за десять лет карьеры обыденными, и уход за кулисы, где кипела жизнь.

– Как всегда – на высоте, – Нам Хёк показал большой палец вверх, встречая подопечного со сцены.

– Самый преданный менеджер в деле, – рассмеялся Кайя, чувствуя, как ныло травмированное в последнюю репетицию плечо.

– Переодевайся, я закончу и отвезу тебя домой, – Нам Хёк быстрым шагом проводил его до гримёрной, открыл дверь и проследил, чтобы подопечный зашёл в неё. – Дождись меня.

– Ладно, – отмахнулся Кайя, падая на стул перед зеркалом.

С закрытой дверью и звуки приглушились. Спасительная тишина свежим глотком нырнула в Кайя, который повёл ноющим плечом и глянул на себя в зеркало. Вспотевший, уставший, но удовлетворённый проделанной работой и полученными эмоциями, с макияжем, который не стёк с муглой по ненормальным меркам красоты кожи, всё также подчёркивая большеватые глаза с двойным веком, не уменьшая, наконец, чуть шире всё той же стандартной нормы нос и подчеркивая пухлые губы.

Кайя с одной стороны радовался новому визажисту, с другой он сильно прикипел к прошлой. Той, что спасла его в шаге от бездны и конечной потери себя.

Вздрогнув, Кайя растерянно посмотрел на зазвонивший телефон. Очередной неизвестный номер, на который он не ответит. Ни в одном его телефоне не содержалось ни одного номера, каждый раз отвечая, он спрашивал: «это кто?», по началу обижая хёнов*, а потом они привыкли.
(Примечание: Хён – 형 – обращение к старшему (между парнями))

Даже сестра, звоня, первое, что говорила: «Нуна* твоя». Последние цифры её номера Кайя на удивление запомнил. В то время как запомнить свой не мог. Слишком часто приходилось менять номера из-за фанатов, которые подпольными путями умудрялись найти его и потом непрекращая названивать.
(Примечание: Нуна – 누나 – обращение брата к старшей сестре; +обращение парня к девушке старше него)

Кайя потянулся скинуть звонок, как увидел вроде как знакомые цифры. Еще одни, которые то всплывали в памяти, то наоборот исчезали, не желая напоминать о пережитом.

Слишком долго смотрел и звонок прекратился.

– Так тому и быть, – Кайя взял телефон, увидев уведомления из группового чата. – Бигль-хён снова доводит грозного-хёна.

С улыбкой он разблокировал телефон и уже нажал на квадратик с закруглёнными концами, как снова поступил звонок.

Палец завис над зелёной трубкой. На выдохе Кайя ответил на звонок.

– Алло, - из динамика раздался знакомый хрипловатый голос. – Чонин? Можешь говорить?

Кайя сжал телефон, держа от уха на расстоянии.

– Алло. Алло?

Сдавшись, Кайя прижал телефон к уху.

– Говори.

– Чонин, – с облегчением выдохнула Хан Бёль. – Чонин, я бы не стала звонить. Но у меня очень тяжелая ситуация, ты не мог бы мне помочь? Если, конечно, у тебя есть время.

У Кайя множество репетиций, записей, съёмок, но это уже завтра и последующие дни, сегодняшний вечер свободен. Его он собирался провести лёжа в кровати, нежась и забываясь во сне.

– Говори.

Слушая Хан Бёль, Кайя переоделся в свою одежду, проверил права, кошелёк и выскочил из гримёрки, налетая на Нам Хёка.

– Дело появилось, – Кайя показал на телефон и кивнул на прощание менеджеру.

– Будь осторожен! – в догонку крикнул Нам Хёк.

Привычная осторожность отошла на второй план, ведь он, Чонин, снова нужен той, что спасла его от гибели. Да и машина Нам Хёка на подземной парковке, никто не увидит его.

Стоя на светофоре, Кайя бросил беглый взгляд в зеркало заднего вида и снова вгляделся.

– Разве ты не едешь за мной с самого стадиона?

Для проверки пришлось сделать круг, включая поворотник, но в последний момент выключая и проезжая прямо. Старенькая белая машина повторяла и сдала себя.

– Почему вы жить не даёте мне? – процедил Кайя и вырулил на широкую дорогу, встраиваясь в последний момент в поток, перед тем как загорелся красный на светофоре.

Всё же удалось отделаться от помешанных.

Кайя припарковался за два дома от нужного, прихватил нужное, достал из бардачка кепку, надел на голову и вышел. К противному ужасу заметил старенькую белую машину, что проехала мимо поворота.

Сильнее натянув кепку, Кайя переходил на бег, сокращая расстояние до Хан Бёль.

Свет фар ударил в спину, отбрасывая тень Кайя вперёд. Отойдя в бок, обезопасивая себя в первую очередь и давая больше места машине.

На узкой улице нужно быть осторожным и не рисковать. Но, похоже, водитель торопился или самый крутой раз решил прибавить газа и проскочить улицу на скорости.

Кайя обернулся, не прекращая идти. Яркий свет фар ударил по глазам, но он увидел белый капот, чёрные цифры, красное размытое пятно за стеклом, а ещё услышал страшный скрип шин, глухой удар, почувствовал, как боль хлопнула по нему, точно вышибая дух. А там и темнота.

💫 💫 💫

В кои-то веки выходной, долгий сон, отключенный телефон, никакой спешки. Даже проснувшись, Хаын не думала открывать глаза. Куда торопиться? В душ? В душ она всегда успеет сходить. К еде? Пока не хотелось. В туалет? Ещё терпелось. Даже не тянулось почесать противно зудящее бедро. Руки очень хорошо лежали под подушкой.