Антифанатка спешит на помощь

•2

– Чокнутый! – Хаын шарила руками по полу в поисках, желательно тяжёлого, предмета. Но даже вчерашней одежды не находилось.

– Видишь, – как умирающий, увидевший свет, парень смотрел на неё.

– А! Ненормальный! Псих! Маньяк!

Хаын вскочила на ноги, метнулась к столу, схватила настольную лампу и швырнула в сторону парня, который стоял на коленях на кровати и, не отрывая взгляда, смотрел на неё. Лампа не достигла цели – провод выдернулся из розетки, но сбил силу полета и нарушило траекторию.

Телефон. Срочно нужно найти телефон!

Хаын не выпускала из вида ненормального и сметала со стола имеющиеся, не находя нужного. В другой ситуации она бы вспомнила, куда положила его или прокляла для страха и скорейшего нахождения, но от ужаса мозг не хотел здраво мыслить.

– Правда, видит! – с радостью парень спрыгнул на пол и подбежал к заверещавшей с новой силой Хаын, которая сжала первое попавшееся и ударила его.

Визг стих. Хаын задеревенела. Парень поднял брови, опустив взгляд.

Плюшевый медведь прошёл насквозь ненормального. Хаын смотрела на игрушку, торчащую на половину из парня.

– Как бы не приятно, – протянул ненормальный, а Хаын вздрогнула. Из рук выпал медведь. – Не ори! Давай нормально поговорим.

– Ты кто? – Хаын потянулась за очередным предметом на столе на всякий случай.

– К...Чонин. Не только видишь, но и слышишь, – восторженно прошептал последнюю фразу ненормальный, которого звали Чонин.

– Как ты проник ко мне?

– Бродил по квартирам, – пожал плечами Чонин. – У тебя тихо и удобная кровать. Хотя сверху большая, но парочка уж больно активная и любит эксперименты.

До экспериментирующих в кровати соседей Хаын всё равно, а вот на постороннего парня в квартире – нет.

– У других ужин сгорел, воняло, я свалил. У третьих кошка шипела, у четвёртых...

– Почему ты ко мне пришёл и остался?! – не выдержала Хаын и швырнула статуэтку героя игры в Чонина.

– Говорю же, умаился гулять по квартирам и прилёг поразмышлять. Вот утро мы и встретили вместе.

– Ты мёртвый?

Скривившись от оскорбления, Чонин поставил руку на торс.

– Вообще-то живой, временно в не тела.

Хаын нервно усмехнулась:

– Дух умершего парня пришёл ко мне.

– Я живой! Алло, мозг, ты там? – Чонин со всех сторон осмотрел голову Хаын, щёлкая пальцами. – Пусто что ли?

– Тебя больше никто не видит? – Хаын прикрыла рот ладонью.

Чонин мотнул головой.

– Люди, которых я повстречал на пути, не реагировали на меня.

С придыхающим звуком «х» Хаын втянула воздух.

– Я не пила, не вдыхала дым табака, не работала без сна несколько дней подряд, не попадала под машину, не падала в открытый люк, не ударялась головой.

Чонин опустил руку и поднял взгляд к потолку, точно ища терпения и самообладания.

– Почему я тебя вижу? – Хаын вгляделась в идеальное лицо. – Нет, не отвечай, мне необходимо прийти в себя.

Выскочив из комнаты, она заперлась в ванной, где встала под холодный душ.

– Чёрт! Это уже слишком!

Замёрзшая и надеющаяся на галлюцинацию или слишком реалистичный сон, Хаын выглянула из ванной и, с облегчением не заметив Чонина, вышла. Прижимая полотенце, она бегом добралась до комнаты и влетела, чтобы взять вещи.

– Избавь меня от неприличного вида.

Подскочив и обернувшись, Хаын к ужасу осознавала: взаправду произошло.

– Почему ты не исчез? – прохныкала она, сжимая длинные, мокрые волосы.

– У меня к тебе дело, – Чонин закинул ногу на ногу, сидя на кровати.

– Нет, в последний путь заблудшие души не провожаю, – сказала как отрезала.

– Да я живой! – от возмущения Чонин аж подскочил на месте. – Тебе всего лишь нужно сходить со мной в одно место, передать человеку записку и дождаться, чтобы он пришёл.

Хаын сложила руки на груди.

– Одно дело с триллионом пунктов и подпунктов? Ты меня за дуру держишь? Думаешь, сможешь подсунуть на подпись рабский контракт и помчишься на мне потусторонние делишки кромсать?

Чонин хлопнул пушистыми ресницами.

– Ты рэпер?

Со шумом Хаын втянула воздух.

– Не думала сделать карьеру рэпера или в группе? – Чонин оглядел её с ног до головы. – Работы конечно много, но и из палки Пиноккио получился.

– Он из бревна, – просвистела сквозь зубы Хаын.

– Тем более.

– Свали, – Хаын указала на дверь.

Покорно Чонин поднялся.

– Ты только не долго одевайся, нам ещё ехать...

– Вали из моей квартиры!

– Можешь не торопиться, – Чонин прошёл сквозь прикрытую дверь.

Челюсть Хаын отвисла и без помощи пальцев не вернулась в исходное положение.

– Ты всё, нет? – голова нетерпеливого Чонина не появилась в двери и на том спасибо.

– Жди, – буркнула Хаын и поспешила одеться, пока живой и проходящий через предметы Чонин не зашёл в не подходящий момент.

Они сидели на кухне, напротив друг друга. Чонин смотрел, как Хаын уничтожала бутерброт с сыром и ветчиной, а она буравила взглядом его.

– Даю слово, это быстро и не затратно.

Хаын скривилась, как от зубной боли, и повернула голову в сторону.

– Как только сделаешь, обещаю, я тебе отплачу, – Чонин прижал ладони друг к другу и состроил жалобный взгляд.

– Знаешь, у меня такое чувство, где-то я тебя видела.

Чонин нахмурился, поднял брови, вернул их в спокойное положение, растянул по сторонам уголки губ, расширил глаза. Множество движений мимикой, чтобы подпереть лицо ладонью и прикрыть частично низ.

– Узнаёшь мою красоту, харизму, непревзойдённость?

Хаын отложила на блюдце недоеденный бутерброд, поставила локоть на стол и серьёзно произнесла:

– Смотрю на тебя и понимаю, что видела твою лживую мордашку.

Будь Чонин живым, точнее материальным, его рука непременно издала звук при падении на стол, а так она прошла через него и упала на колено.

– Ты случайно не артист? – Хаын подалась вперёд и широко раскрыла глаза, вглядываясь в лицо напротив.