Антифанатка спешит на помощь

•7

– Здравствуй, я передать...

У Хаын не было времени приготовить правильную речь, а по пути как-то не пришло в голову подумать об этом.

– Вы от... – не дослушав, заговорила Хан Бёль – высокая, худая, с большими глазами, тонкой шеей, длинными пальцами.

Хаын бросила в сторону взгляд, но не нашла Чонина.

– В общем, меня просили передать Вам: «больница*, палата **. Прийти к Чонину», – нашла в себе силы проговорить Хаын. Ей казалось, что в этой фразе спрятали шифр на приговор. Даже Хан Бёль испуганно смотрела на неё.

– Вас Нам Хёк прислал?

– Нет, не он, я от...

– Девушка, я не знаю, зачем Вы явились ко мне, – Хан Бёль сжала ручку двери, – но меня с Чонином ни что не связывает.

– Вы не поняли...

– Это ты не понимаешь, – Хан Бёль перешагнула порог. – Меня ничего не связывает с Чонином. Я раньше с ним не общалась, сейчас и подавно. Не приходите ко мне больше.

Дверь захлопнулась перед лицом ошеломлённой Хаын. Хлопая ресницами, она обернулась и наткнулась на потерянного Чонина, который узнал не меньше, чем о предательстве человека, ради которого готов был пожертвовать деньги, органы, жизнь отдать.

– Теперь что? – Хаын развела руками.

Ожидаемый ответ не прозвучал. Поджав губы и нахмурившись, Чонин бросился прочь от квартиры «1002».

– Куда?.. – резко выдохнув, Хаын бросилась за ним, но, выскочив на лестничный пролёт, не увидела его. С опаской пошла к перилам и посмотрела вниз. Чонина не было.

– Круто. Молодец. Великолепно. Гений. Восхитительно. Поразительно, – Хаын спускалась на лифте, смотря на дверцу и не сдерживая себя.

Её кинули. Воспользовались, не получили желаемого и свалили в закат.

– Не зря ты мне не нравился. По лицу... Лицо же мельком один раз видела. По ситуации не понравился! Воспитанный человек при любых обстоятельствах остаётся воспитанным... Ащ.

Руки подрагивали от сходившего на нет волнения и утихающей злости.

– Успокаиваемся, – Хаын затянула резинку на волосах. – Не впервой кидают.

Жизнь на улице без изменений кипела, гудела, торопилась и никуда не успевала. В отличие от неё, Хаын никуда не спешила, не опаздывала, не сигналила. Она даже прошла мимо топтавшегося у двери Чонина.

– Нам нужно...

– Тебе, – поправила его Хаын.

– Нет, нам.

– После выходки твоей девушки только тебе надо, – Хаын повернула на тротуар, приметив парк на противоположной стороне в нескольких метрах.

– Хан Бёль не моя девушка, она меня спасла, когда у меня были тяжёлые времена, – быстро говорил Чонин, будто перед ним поставили тикающий в обратном порядке таймер. – Я думал, мы друзья, признаться, у меня были к ней чувства, но я видел, что у неё, кроме дружеских, ничего, поэтому не настаивал и наслаждался лёгкостью, что получал от чувств.

Чонин заглядывал в лицо Хаын, натыкаясь на безразличие.

– Она меня спасла, я не мог отреагировать по-другому на её звонок с просьбой о помощи. Я поехал, но не доехал! Я правда думаю, что моё нынешнее положение из-за того, что не выполнил важное для себя. Помоги мне, пожалуйста. Пожалуйста. Дело души и жизни.

Хаын перешла дорогу, направляясь в парк.

– Помоги мне, пожалуйста, найти Нам Хёка, – Чонин не отставал. – Он должен быть в больнице. Он точно меня не бросил.

– Сам ищи.

– Да не могу я! Я ходил к больнице в тот же день, как стал таким! Не могу я войти в больницу! Не могу! Внутреннее не даёт пройти двери.

Хаын протянула купюру продавцу воды, забрала бутылку, слушая Чонина, и села на ближайшую скамейку, но подальше от людей, дорожек, палаток.

– Боишься? – она покрутила бутылкой, не смотря на расхаживающего туда-сюда Чонина.

– Возможно, не знаю.

– Ты ничего не знаешь, а бежишь делать наобум. Отстойный план, знаешь ли.

Проведя рукой по волосам, Чонин встал перед Хаын.

– Признаю, ты права. А что мне делать? Искать инструкцию «что делать, когда вылетел из тела?»? Где она? Покажите, мне надо прочитать!

Хаын открыла бутылку и завертела крышкой.

Шумно выдохнув, Чонин сел рядом. Ни один из них не знал, что делать, как быть, куда идти, где искать. Инструкции действительно не хватало.

– Как тебя зовут?

– Только дошло? – хмыкнула Хаын и сделала глоток. – Хаын. О Хаын.

– Будем знакомы, – Чонин сжал кулак и легонько коснулся бутылки в её руках.

Они молчали, думали о своём и в тоже время об общем.

– Что мы имеем, – первая заговорила Хаын. – Айдола, который помчался по первому же зову бывшей, машину, которая его сбила, его дух, бывшую, которая знать не хочет бывшего, спасительницу меня и тебя, у которого только суматоха.

– Если найдём Нам Хёка и уговорим нам помочь, он сможет поговорить с Хан Бёль, – Чонин благополучно пропустил её слова мимо ушей. – Она точно его послушает.

– А дальше что?

– Хан Бёль приходит, видит меня, и я возвращаюсь в тело, – Чонин растянул руки и поднял взгляд на небо.

– Ничего не смущает? – Хаын потрясла бутылкой. – Например, то, что ты мчался на помощь ей и не помог. Так с чего тебе возвращаться в тело с её приходом к твоему телу? Где-то ты мне лапши на уши навешал. Вы встречались, я права?

Чонин провёл ладонями по бёдрам, коленям и поднялся.

– Значит, встречались, – усмешка Хаын не предвещала ничего хорошего. – Решил обмануть, вызвать жалость, и я побегу с языком на плече твои прихоти выполнять? Ага, прям сейчас, только стринги на твою лживую шею намотаю.