Антифанатка спешит на помощь

•12

И правда стоял человек, смотря на соседскую дверь. В чёрной мешковатой одежде, высокий для девушки, низкий (ну, или с натяжкой средний) для парня.
Большой капюшон закрывал даже кепку, от неё торчал несильно козырёк.

«Кто это? Вор? Маньяк? Придурок, ищущий приключений?»

Человек резко обернулся. Вздрогнув, Хаын не шелохнулась, прекратив на всякий случай дышать.

Минуты две человек просто стоял на месте, смотря всё на соседскую дверь, а потом скрылся на лестнице.

Выключив домофон, Хаын прошла в зал и опустилась на диван.

– Сейчас нигде не безопасно, – выдохнул Чонин, сев рядом.

– Впервые такое вижу.

– Мог бы так же сказать, но опыт с сасэнками есть.

– Странный тип, точно что-то выискивал.

– И гадалки не ходи, – качнул головой Чонин.

Хаын посмотрела на часы. Начало второго ночи. Ещё спать и спать.

– Смотри, а я спать.

– Перемотай на минут пять назад.

Утро было бы идеальным, если бы Чонин приготовил завтрак и принёс его в постель. А так Хаын пришлось самой всё делать, пока Чонин досматривал дораму.

– Аж бесит, – выдохнула и положила тост на тарелку. В голову после сна шла ассоциация с ленивым мужем или избалованным немощным ребёнком. Чонин не был ни тем, ни другим, просто дух, который не нуждался в базовых потребностях и коротал время как мог.

Очень быстро завтрак опустился в нужное место, вода смыла следы сна, одежда на тело – и вперёд, на помощь.

– Ты только не закрывай, я потом досмотрю, – Чонин поднялся, не отрываясь от экрана.

– Досматривай серию, и решим, что делать будем.

Так и поступили.

– Нужно найти отчима Хан Бёль.

– И что ты собираешься с ним делать? – Хаын изогнула брови. – Напугаешь или припугнёшь? В больницу отправишь или под мостом оставишь спать?

– Что за мысли? – скривился Чонин. – Не знаю, но думаю, мне нужно помочь Хан Бёль. Ради этого я к ней ехал.

Хаын нахмурилась. Иметь дела ни с Хан Бёль и уж тем более с её роднёй, не хотелось. Впечатление от неё осталось не приятное.

– Знаешь, где он обитает?

– Узнаем, – уж слишком оптимистично произнёс Чонин, вынуждая Хаын смотреть на него как на дурачка, верующего в доброту прохожих.

– Да ты сходишь к Хан Бёль, немного позависаешь, узнаешь много интересного и, возможно, важного, найдёшь её отчима, посидишь разведаешь, а на обратном пути придумаешь план, как быть.

Свою ошибку Хаын признала: бежать наобум, делить наугад, говорить спонтанно – проходить через всё заново, быть дураком!

– Понимаешь, я хоть и отпустил...

– Ой, не начинай про не отпустившие чувства, о чести и воспитании. Забудь! Ты теперь должен думать только о себе, ставить возвращение в тело выше человеческих моралей.

– Не могу, я был рождён человеком и им останусь, – Чонин сложил руки на груди, поднял подбородок и отвернулся к ноутбуку.

– Как шастать по этому дому, лежать в моей кровати и доводить меня чуть ли не до остановки сердца, так у тебя амнезия – ты запамятовал, что человек высоких моралей.

Хаын откинулась на спинку дивана, смотря на рождённого воспитанным по особым дням или случаям человека.

Молчание Чонина расценилось как мозговой штурм и поиски ответа.

– Случайно вышло, – тише прежнего произнёс он.

– Ни на минуту не сомневалась, – хмыкнула Хаын.

– Сейчас не это главное, – заёрзал Чонин, приближаясь к ней. – Я помню, Хан Бёль упоминала, что её мать работает в магазинчике. Если мы проследим за ней, то узнаем, где отчим.

Хаын смотрела на него, молчала, даже когда от неё ожидали реакции.

– Зависла? – Чонин щёлкнул у её носа.

– Думаю, как такой простой до глупости человек мог стать айдолом? В вашей сфере выживает не просто сильнейший, а умный, выносливый, умеющий оценивать обстановку.

Закатив глаза, Чонин положил ногу на диван, облокотился о неё и серьёзно спросил:

– Ты называешь меня глупым?

Хаын подалась вперёд и выдохнула:

– Простым.

– Я харизматичный! Не говоря уже о красоте и обаянии.

Хаын откинулась обратно на спинку дивана и скатилась.

– Как-то мимо меня прошло. Или работает только на избранных.

– Да, ты непробиваема.

Предостерегающий взгляд кинжалом метнулся в Чонина. Мелко закивав, он отодвинулся.

– Давай заключим соглашение. Ты помогаешь мне, а я тебе отплачу.

Смех вырвался у Хаын.

– Что тебе не нравится? – психанул Чонин, не понимая, что ей нужно. – Это же для тебя. Потом можешь показать бумагу и потребовать плату.

– Как? – не прекращала посмеиваться Хаын.

– Кто из нас глупый? Пользоваться расписками не умеешь.

– Как? – Хаын выпрямилась и, поставив локоть на колено, подперев кулаком подбородок. – Ладно, я напишу, впишу твоё и моё имена, поставлю подпись, так и быть, отпечаток пальца. А ты? Мне твои духовные слова как приложить к расписке или что там ты предлагаешь?

Облизнув губы и закусив нижнюю, Чонин отвёл взгляд.

– Не подумал, – вздохнула Хаын и поднялась.

– Пожалуйста, – Чонин поднялся следом. – Для меня это важно, а тебе заслуги в карму.

Развернувшись у двери в комнату, Хаын указала остановиться.

– А я котят не топлю, не пинаю детей, не плюю в стариков. Может, характер у меня такой себе, но гадом не являюсь.

– Без «может», – буркнул Чонин, бросившись за ней. – А! Ха... ын.

Перед носом ему закрыли дверь.

– Даже на прослушивание прошёл, а тут дверь захлопнули.

Нахохлившись, Чонин протопал до дивана и плюхнулся на него. Секунда – и он затопал, замахал руками, корчил лицо и мысленно ругался.

Минуту выхода накопившегося прервал зазвеневший телефон. Хаын оставила его на столике возле ноутбука.

– Тебе тут «Хаюн» звонит! – крикнул Чонин, взглянув на экран.

Из соседней комнаты раздался страшный грохот, за которым последовала тишина.