Антифанатка спешит на помощь

•17

Чонин аж хлопнул в ладони.

– Знакомое лицо.

– Или, скорее, фигура, – Хаын стянула маску, которая прикрыла часть лица, и закинула в рюкзак. – Показывай Плюша и поехали.

Но Чонин не сдвинулся с места. Серьёзно смотрел и попросил так, что отказать не получилось:

– Не нравится мне произошедшее. Давай подождём.

Под присмотром Чонина Хаын забрала из спальни в зал плюшевого золотисто-коричневого медведя, оставила его на диване рядом со своей сумкой; на кухне проверила продукты в холодильнике.

Включив телевизор на стене, приготовила быстрый завтрак. Чонин не обиделся:

– Мне не жалко. К тому же я их не съем, а когда кто придёт и подчистит холодильник – не знаю.

Так Хаын поедала яичницу с беконом, запивала апельсиновым соком и смотрела мультфильм.

Убрав за собой, она вытерла руки о полотенце.

– Час прошёл – пора?

– Я тут подумал, давай ты ко мне переберёшь, – Чонин не шутил, не прикалывался, не пранковал. На полном серьёзе просил: – Волнительно мне. Вдруг это всё не случайность. Что, если она вернётся и подберёт пароль? Что она может сделать с моей квартирой? Ладно, если просто обкрадёт. Неприятно, но пережить можно. А если она одна из тех чокнутых, которые проникают в дома айдолов и творят полнейшую дичь?

Хаын тяжело вздохнула. Не было в жизни печали, только надоедливая работа и непостоянные люди рядом, как заглянул любитель мягких кроватей, вылетевший из тела и нашедший по великой случайности нужного для него человека.

– Трусы твои украдёт и пойдёт хвастаться в чатах: смотрите, их носил сам Чонин! – попыталась пошутить и разрядить обстановку Хаын.

– Такое тоже они выкидывали, – не смягчаясь, кивнул Чонин. – Сасэнкам всё равно, им лишь бы заполучить айдола, и не важно, вещь его или его самого.

– Как хорошо, что я ближе к «анти», и до твоего белья мне нет никакого дела, – Хаын села обратно на стул.

Чонин присел и снизу заглянул ей в глаза.

– Помоги, пожалуйста. Я обязательно тебе отплачу, позже, но клянусь.

– Хватит, – отмахнулась Хаын, кривясь и отворачиваясь. – Помогу я. Помогу! Только оставь клятвы себе.

– Ты перепутала клятву с проклятием? – изогнул брови Чонин, пряча смех в улыбке.

Хаын стрельнула в него взглядом.

– Ничего я не перепутала. А из твоего рта клятва, как проклятье. Так что не ошибочка.

Одно – прийти, взять и уйти, другое – оставаться в чужой квартире и не знать, чем себя занять. Пока счастливый Чонин пропадал в одной из множества комнат, Хаын сидела на диване и листала ленту. Занять нечем, скука подобралась слишком близко. Даже наткнулась на новости про айдолов, хотя раньше пропускала, пока лента не стала состоять чисто из актёров. А тут скука плюс первый за долгое время пост, связанный с айдолами, вот и Хаын прочитала его, комментарии к нему и сделала выводы, что людям лучше бы занять своей жизнью, а не обсуждать поведение человека на премии, скрываясь за анонимностью.

Попался пост о выигрышном суде айдола против антифаната, распускавшего грязные слухи. Самое противное, что человек, поливавший грязью знаменитость, просил забрать заявление взамен извинений.

«Как жаль, что таких дел мало. Компании не сильно-то хотят заморачиваться над защитой своего артиста».

И тут же вспомнился разговор с Чонином. Что стало причиной, что мир вокруг него потерял краски и он упустил нить смысла жизни? Слова в сети? Сложности в работе? Личное ударило и разбило мировоззрение?

Мотнув головой, Хаын пролистнула дальше.

«Дозволено ли айдолам встречаться или их отношения – это обман фанатам?» – гласил заголовок.

– Действительно, они же не люди, – скривилась Хаын и откинулась головой на спинку дивана. – Скука, смертная скука.

Чонин появился через долгих полчаса. К тому моменту Хаын уже решилась пересмотреть первую серию новой дорамы.

– Я тут вспомнила, – вскочила она. – Нам Хёк как бы просил привезти Плюша. Не могу же я не выполнить обещание.

– Вообще-то, ты ему отказала, – напомнил Чонин.

– Э... П...

В моменте Хаын забыла все слова, чтобы сказать в сторону своей свободы и выхода из квартиры.

– Можно, наверное, отвести в больницу Плюша и вернуться, – с сомнением протянул Чонин.

– Поддерживаю, – Хаын помчалась к кроссовкам.

– Плюша забыла!

Убрав Плюша в рюкзак и прихватив пакет с мусором, Хаын покинула квартиру, а затем и дом, выкинула мусор, прошла пешком до ближайшего поворота, поймала такси и поехала в больницу.

Как оказалось, Чонина перевели в вип-палату – сказала медсестра, после того, как с подозрением вытрясла имя и кем приходится Хаын пациенту.

В палате, в кресле возле койки сидела стройная девушка с одним наушником в ухе, с телефоном в руках. Со звуком открывающейся двери она подняла голову и устремила выразительный взгляд на Хаын.

– Сестра твоя.

– Нуна! – захныкал Чонин, перекрывая и без того не разборчивый шёпот Хаын. Он помчался к сестре. – Я так счастлив тебя увидеть!

– Здравствуйте, – стушевалась Хаын, которая думала, что увидеть родителей Чонина.

– Здравствуй, ты?..– и голос мелодичный, располагающий к собеседнику.

Не только внешне похожи, но и голосом.

– О Хаын. Меня Нам Хёк попросил привезти Плюша, – Хаын суетливо достала плюшевого медведя и протянула.

– Я Им Чжи Ин, старшая сестра Чонина.

– Приятно познакомиться, – проведя опустевшими руками по бёдрам, Хаын еле заметно склонилась.

– Значит, Чонин приводил тебя к себе, – Чжиин погладила Плюша по уху.

– Только сегодня, – Чонин сидел на корточках и снизу смотрел на сестру. – Она вредная, но положиться можно.

Хаын сдержала себя от цоканья и отвела взгляд в его сторону.

– Кого попало мой брат не стал бы водить к себе, – Чжиин перестала гладить Плюша. Её взгляд потяжелел. – Либо вы и правда очень хорошо знали друг друга, либо ты слишком нагло влезла в его жизнь.

Выдох сорвался с онемевших губ.