Антифанатка спешит на помощь

•22

Тёплый вечерний ветер ударил в лицо, стоило подняться на крышу. Где Суё добыл ключ от неё, он не сказал, лишь загадочно улыбнулся и поторопил младших.

Крыша как крыша: плоская, с бортиками, с низкой квадратной площадкой-столом на ней, Ынсу и Мину с Чонханом расстелили плед и поставили упаковку баночек с пивом и несколько коробок с жареной курочкой и картошкой.

Пока ребята спорили и шумели, Хаын подошла к краю и взглянула на утопающий в вечере город. Он не останавливался ни на секунду: машины, люди, огни.

– Никогда бы не подумал, что буду скучать по перепалкам парней, – Чонин пристроился рядом.

– Ты же сказал, что у нас есть шанс вернуть тебя, – тихо проговорила Хаын, посмотрев на ребят и Чжиин, которая с грустной улыбкой смотрела на друзей брата.

– Есть, я верю, – уверено сказал Чонин и тише добавил: – Я хочу в это верить.

– Правильно, – Хаын посмотрела на него. – Пока мы верим, у нас всё обязательно получится.

Чонин протянул к ней кулак.

– Команда счастливой звезды?

Не сумев подавить смех, Хаын выставила кулак.

– Правильнее: звезды в беде, – поправила она.

Чонин приблизил кулак к её кулаку. Ни холода, ни тепла Хаын не почувствовала. Но она точно знала – перед ней человек. Живой, но временно не материальный.

С легкой улыбкой Чонин смотрел в карие глаза, в которых отражалось заходящее солнце, и наконец не чувствовал себя неполноценным, оторванным от мира, не стремился бежать куда-то, делать наобум. Здесь и сейчас не плохо, приятно и хорошо, словно пришёл в уютное кафе, которое так давно искал.

– Хаын, чего там стоишь, давай к нам, – подозвал Хёнсок, получивший нагоняй в третий раз от Ынсу за взятую соломку картошки.

– Пошли, – Хаын махнула головой, зазывая с собой Чонина.

Кто бы мог подумать, что простая смертная, никогда не являвшаяся фанаткой определённой группы, получит самый не забываемый и неповторимый концерт от одной из самых топовых, популярных, точнее, легендарных групп? Правильно, никто. Хаын сидела рядом с Чжиин и с блеском в глазах слушала любимые песни в завораживающем исполнении.

Она не знала, что Ынсу не только хорош в раздаче подзатыльников, но и превосходный вокалист с сильным голосом.

– Могу поспорить, что ты и дорамы с его участием не смотрела, – усмехнулся рядом Чонин, который с нескрываемым удовольствием слушал концерт.

Сидя между братом и сестрой Им, Хаын кивнула. Нет, она видела отрывки дорам с участием Ынсу, но чтобы полноценно посмотреть... После она обязательно сядет и посмотрит их все.

А Хёнсок? Какой же у него ровный обволакивающий голос. Живой вокал... Хаын заново в любилась в музыку.

Сильная сторона – и рэп. Ёхван без запинки зачитывал разный текст с разной скоростью. Юнхун к нему присоединялся, не теряя отчуждённость и вид: скажите спасибо, что я есть на свете.

Танцы... они окончательно покорили Хаын. Ребята включили последний вышедший свой трек и исполнили кусочек. К ним присоединился Чонин, встав с края.

– Я влюбилась, – протянула Хаын, с приоткрытым ртом смотря на парней.

– Самая приятная благодарность, – широко улыбнулся Ёхван, взъерошивая волосы Хёнсоку.

– Лапы прочь, – тот шлёпнул друга по руке.

– Вообще-то я стою в центре, – Чонин опустился рядом, пока парни снова сошлись в громком споре, кто сбился с ритма в конце.

– Главный танцор, – кивнула Хаын.

– Что? – посмотрела на неё Чжиин.

– Говорю, танец в живую очень красивый.

Чжиин дёрнула уголками губ.

– Как понимаю, ты не их фанатка.

– Я вообще не фанат ни одного человека в мире, если, конечно, не считать себя, – Хаын не забыла Юнсона и сестру, просто они в не понятия «фанатская любовь». Для неё они выше, лучше, дороже всего.

Чжиин поддержала её смехом, а парни в миг позабыли о споре.

– Полагаю, Чонин в восторге, – Чонхан дружески толкнул Шина.

– Если не дуется, что его девушка не его фанатка, – гоготнул Ёхван. – Что вы так на меня смотрите? Я не про отношения знаменитости и его верной фанатки.

– Мы поняли, что ты имел в виду, – Суё успокаивающе хлопнул его по спине.

– Чонин слишком хорош, чтобы не стать его фанатом после знакомства, – Хёнсок подмигнул Хаын. – У него такое тело...

– Этот Бигль-хён не меняется, то о моём теле расскажет, то засветит размер Юнхуна...

Дабы не заулыбаться и не засмеяться, Хаын потянула уголки губ вниз.

– Кому как не тебе знать, у кого какое тело, – всплеснул руками Шин.

– Кто бы говорил, любитель жмякать...

– А! Здесь дамы! – остановил поток откровенныхисторий Суё. – Успокойтесь.

Тишина продлилась ровно секунду, пока Ёхан не вспомнил очередную игру, в которой его избили, не рассказав правила. А потом уже он большой рукой бил других, отыгрываясь. Хёнсок бурно рассказал, как здоревенная лапища со всей дури прилетала по его худенькой слабой спине.

Вечер темнел. Парни убрались на крыше, и они вернулись в квартиру Чонина.

Каждый из них засобирался.

– Вы не останетесь? – Хаын тихо озвучила крутящееся на языке.

– Мне завтра на работу, да и семья, – Чжиин вытирала руки о полотенце.

– У большинства из нас расписание, – виновато посмотрел на неё Суё.

– Агентство хоть и на время отменило все запланированные мероприятия, но записи оставило, – вздохнул Мину.

Ребята встали в полукруг перед Хаын и Чонином. Первым из них заговорил Хёнсок, неожиданно серьёзный:

– Понимаем, как это выглядит со стороны. Друг в больнице, не приходит в себя, а мы тут едим, поём, танцуем, шутим, живём обычной жизнью, – он выдохнул, сделав паузу. – Мы очень переживаем, каждый из нас не выключает телефон в ожидании того самого заветного звонка. В больнице бываем часто, но родители Чонина с Нам Хёком выпроваживают, говоря, что нам не стоит расстраиваться, накручивать себя до обморочного состояния, чтобы продолжали жить и верили в Чонина. Мы без сомнений верим, что наш друг придёт в себя. Отдохнёт, устанет лежать и откроет глаза.