Антифанатка спешит на помощь

•28

Из-за шума Хаын не могла разобрать ни слова. Поняв это, она скрылась в ближайшем бутике, выходящем точно на туалет, и наблюдала, чтобы не пропустить момент, когда кто-то выйдет. Ждать пришлось не долго.

Первой вышла Хан Бёль, она буквально мчалась прочь от злосчастного туалета. Тэён выходила медленнее и снова разговаривала по телефону. Чонина же Хаын не увидела.

Пришлось бежать в туалет, вдруг ему там плохо стало или он узнал правду и вернулся.

Хаын заглянула в пустой туалет и тихо позвала:

– Чонин? Ау.

– Она знает, – раздался убитый голос Чонина из дальней кабинки.

Хаын открыла дверцу и приподняла брови. Неутихающий, не знающий усталости, торопящийся, мчащийся сломя голову в неизвестность, лишь услышав о возможном шансе вернуться, Чонин сидел на закрытом унитазе и обречённо поник.

Он поднял потухший взгляд.

– Хан Бёль знает, что сестра её парня сбила меня. Она забрала мою кепку, чтобы избавиться от улики. Переживает, что на них выйдут, и тогда они все пойдут по статье.

Предательство било хлеще, чем можно предположить.

– Понимаешь, Хан Бёль готова помогать той, кто пыталась меня убить, – прошептал Чонин. – А всё потому что та сказала: «Я случайно, не заметила, растерялась». Хан Бёль так просто отказалась от наших воспоминаний и тёплых отношений, словно таковыми для неё они и не были.

«Возможно, так и есть», – но в слух Хаын ни звука не произносила.

– Хан Бёль... Она сказала, что мы никогда не встречались, что она... она никогда не испытывала ко мне чувств. Лишь с её стороны дружелюбие, с моей – поверхностный интерес. В итоге, она лишь не хотела меня обижать и повелась на желание узнать, чем отличаются простые парни от знаменитостей.

Чонин наклонил голову.

– Похоже, только я был настоящим с ней.

Хаын шагнула к нему и протянула руку, чтобы прижать к себе. Но лишь коснулась уха и остановила себя.

– Знаешь, Хан Бёль хоть и тв... не человек высоких моралей. Она помогла тебе преодолеть трудные дни, думай об этом как о... помощи. Ты же благодаришь врачей за лечение и не лезешь разбираться, с какими мыслями они тебя лечили.

– Это так не работает, – Чонин мотнул головой. Пришлось убрать руку. – Я хоть не чувствую ничего, но это не приятно.

– Знаю, – прошептала Хаын и в следующую секунду хмыкнула. – Поверь, я с тобой честна.

Чонин усмехнулся.

– О да, я заметил твою искренность. Особенно, когда ночью спать не давали. Там такая искренность витала, что мухи в полёте падали, прикидываясь умершими.

– У них экзамен был, дело не во мне, – Хаын сложила руки на груди.

Всего немного, и Чонин просветлел.

– Между прочим, я здесь лишь ради того, чтобы отвесить тебе хорошего подзатыльника, – нависла над ним Хаын.

– За что? – подался назад Чонин.

– Как выглянуть, ты боишься, а ехать не пойми куда с преступницей – смелый.

– Я не специально, к тому же я почему-то думал, что ты со мной, – промямлил Чонин, отворачиваясь. – Знаешь, когда я думал, что ты рядом, мне было не страшно, даже подбадривало.

Хаын выпрямилась, хлопая ресницами. Она стала давящей педалью на храбрость духа. Вот так новость.

– А даже не понял, что тебя нет, – более невнятно проговорил Чонин. – Думал, ты рядом, за дверью стоишь. А сейчас осмысливаю и понимаю, что не было тебя.

– Молодец, – вздохнула Хаын. Хотя хотелось отчитать его, но больше обнять или похлопать по плечу. Уж больно невинно и уязвимо выглядит Чонин в этот момент.

– Что теперь делать?

Хаын уже набросала несколько вариантов.

– Думаю, правильно будет позвонить Нам Хёку и обо всём рассказать.

– Нам Хёк хоть и добрый, понимающий, чуткий, но всей правды не вынесет. Решит, что ты умом тронулась на почве переживаний, – Чонин качнул головой, представляя исход задумки.

Хаын сложила руки на груди.

– Правду иногда надо преподносить в правильной упаковке, в удачном случае и с красивой подачей.

– Ты уже придумала? – Чонин резко поднялся.

– Можно и так сказать, – пожала плечами Хаын и достала телефон из кармана. – Проверишь?

Она кивнула на дверь. Свесив голову, Чонин вздохнул.

– Так и быть.

Пока он проверял, вдруг кто подслушивал или шёл, Хаын настроилась и позвонила Нам Хёку. Тот ответил сразу же, удивляя и сбивая с настроя.

– Нам Хёк?

– Да. Что-то случилось? Что-то стряслось? Ты в порядке, Хаын?

Заваленная вопросами, Хаын хлопнула ресницами, видя, как Чонин стал с боку и вслушался в разговор.

– Даже не знаю, как сказать, – начала она. – Я тут... Хотя знаешь, давай встретимся и обсудим при личной встрече.

– Я сейчас в больницу к Чонину поеду, его родителей сменю. Давай там.

– Хорошо, без проблем. Я тогда подъеду и обо всём расскажу, – попрощавшись, Хаын махнула Чонину. – Погнали.

От торгового центра до больницы путь занял больше часа. Это время в такси играло радио, разговаривал Чонин, получая либо движение головой, либо рукой.

– У Тэён мой телефон, – возмутился Чонин. – Когда вышла Хан Бёль, она достала его и сказала что-то про сложность пароля. Она ещё не взломала мой телефон! В нём полно входящих и исходящих звонков, переписок, чатов.

– Если всё получится, очень скоро всё закончится, и ты сможешь спокойно жить, – захлопнув дверь, Хаын направилась в больницу.

– Больше мне сейчас хочется, чтобы виновные получили наказание, – Чонин подстроился под её шаг. – А вернуться... Это желанный призент за выполненную работу.

– Смотри, не забудь про исполнителя всей грязной работы, – хмыкнула Хаын.