Антифлирт

Пролог

— Садись, — говорит он, и его голос — низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой — бьёт по нервам, как будто он командует, но мягко. Он даже не смотрит на меня.

Я сажусь в кресло напротив, кожа скрипит подо мной, и я сжимаю ручки сумки, чтобы не выдать раздражение. Серьёзно, чувак? Ты даже не поздоровался? Он молчит, печатает что-то, и тишина давит. Секунда. Десять. Двадцать. Да что ты там пишешь, свою автобиографию?

— Простите, а мы начинаем? — не выдерживаю я, и мой голос звучит резче, чем хотелось бы.

Он поднимает глаза. Серые, холодные, как сталь, но с искрой, которая заставляет моё сердце споткнуться. Так, Диана, держи себя в руках. Его губы чуть изгибаются в лёгкой ухмылке, и я понимаю, что он заметил мою реакцию.

— Уже начали, — говорит он, и его голос — как дым, обволакивает, проникает под кожу. — Ты не умеешь ждать. Это первое.

— Ну извините, что не сижу, как статуя, — огрызаюсь я, скрещивая руки на груди. — У вас тут что, медитация перед допросом?

— Защитная реакция через сарказм, — он делает пометку на планшете, и я вижу, как его пальцы — длинные, сильные — двигаются по экрану. Почему я это замечаю? — Продолжим?

Я сжимаю кулаки под столом. Этот тип уже бесит. Но есть в нём что-то — в том, как он сидит, чуть откинувшись, в том, как его глаза скользят по мне, будто он видит меня насквозь. И это не просто взгляд коуча. Это взгляд мужчины, который знает, что делает. Чёрт, Ди, ты сюда за этим пришла?

— Имя, — говорит он, отложив планшет. Его голос — как лезвие, режет, но манит.

Серьёзно? У вас что, нет записи? Я вскидываю бровь, но отвечаю:

— Диана.

Он кивает, и его глаза задерживаются на мне чуть дольше, чем нужно.

— Диана, — повторяет он, и моё имя в его устах звучит как-то иначе — глубже, с хрипотцой, которая заставляет меня сглотнуть. — Зачем ты здесь, Диана? Чего тебе не хватает?

Я фыркаю, откидываясь на спинку кресла. Психоанализ за пять минут?

— Серьёзно? — говорю я, и мой голос — саркастичный, но с лёгкой дрожью, которую я надеюсь, он не заметил. — Я думала, вы хотя бы кофе предложите, прежде чем лезть мне в голову.

Он хмыкает — тихо, но эта ухмылка, почти невидимая, бьёт по нервам.

— Кофе — для тех, кто отвечает честно, — говорит он, и его глаза ловят мои, и я чувствую, как сердце спотыкается. Блин, что это было? — Так зачем ты здесь?

Я закатываю глаза, но внутри всё кипит. Он правда думает, что я начну изливать душу? Но его взгляд — холодный, но с этой чёртовой искрой — не отпускает. И его руки — лежат на столе, расслабленные, но я вижу, как вены проступают под кожей, и это почему-то отвлекает. Диана, ты ненормальная, прекрати пялиться.

— Может, я просто устала от дурацких свиданий, — говорю я, и мой голос звучит увереннее, чем я себя чувствую. — Или от того, что все вокруг думают, будто знают, как мне жить.

Он кивает, но не пишет. Просто смотрит. И этот взгляд — как будто он уже знает все мои слабости, все мои стены, которые я выстраивала годами.

— Ты злишься, — говорит он, и его голос — спокойный, но с лёгким вызовом. — Но не на них. На себя. Почему?

Серьёзно, чувак? Я сжимаю губы, чтобы не ляпнуть что-то резкое. Но он прав, и это бесит ещё больше.

— Вы всегда так начинаете? — огрызаюсь я. — Сразу в душу лезете? Может, я просто хочу быть увереннее. Или это слишком скучно для вашего гениального анализа?

Он наклоняется чуть ближе, и я чувствую запах его одеколона — сандал, кожа, что-то ещё, что заставляет мои лёгкие сжаться.

— Я вижу, как ты напрягаешься, Диана, — говорит он, и его голос — низкий, почти шепот — пробирает до костей. — Расслабься. Или будет хуже.