Антийские кружева

Глава 7.

9 опадня (ноября)

Керчь, Шамбала

Утро в новом мире…

Хотя, нет. Мир прежний, а вот страна другая.

Гостиница «Митридат», которую выбрал Джон для меня и вынужденных переселенцев, была уютной, чистой и простой. Абсолютно без намёков на изыски или какую-либо роскошь. Мои комнаты находились на втором этаже и окнами выходили в небольшой сад, окружённый каменной оградой. Правда, погода хмурилась грозовыми тучами, листья опадали, увядая почти на лету, и сильный ветер налетал резкими порывами, терзая те, что ещё оставались на ветках, и смотреть особо было не на что. В душе тоже царила поздняя осень.

Завтрак в моей личной столовой помогла накрыть Лилии хозяйка – худенькая женщина с цепким взглядом. Её представили мне ещё вчера, когда дорожный дилижанс привёз нас по указанному адресу. Нас ждали. И мне показалось, что госпожа Ленс не была уверена, что леди остановится у неё, а не закатит сразу же скандал и уедет, махнув хвостом. Просчиталась. Так что теперь от женщины веяло спокойствием, уверенностью и любопытством.

За столом собралась совсем небольшая компания – я, Джон Фейн, Лилия Брик, и Тим Бэрри. Надо сказать, что такой состав был нам не привычен.

Джон никогда со мной не то что за стол бы не сел, а даже открыто не встретился бы в Антии, предпочитая работать инкогнито на «чёрном рынке». С этой статьёй дохода у меня вообще всё странно получилось. Однажды, тёмным-тёмным вечером, ко мне в коляску на ходу запрыгнул мужчина в плаще. Но вместо всяких разных противоправных действий предложил нанять охрану, раз уж я раньше до такого не додумалась, и продавать мои товары слегка мимо официальных каналов. Я его не выгнала только потому, что узнала в нём того, кто меня спас пару лет назад, вытащив из перевернувшейся коляски и проводив до лазарета. Тогда мы не только наконец-то познакомились, но и составили устный договор, по которому я даю возможность некоторым людям зарабатывать. Между прочим, там все семейные моряки оказались. Кто-то впоследствии перешёл работать ко мне на фабрику, а кто-то остался на привычном месте. Об этих семьях мне тоже пришлось позаботиться, приняв это на себя – кому-то требовалось лечение, кому-то работа, кому-то просто поддержка. О своём выборе не пожалела ни разу.

– Что ж, Джон, – я подняла чашку чая вместо бокала с вином, – Вот и твой статус изменился с «чёрного» на «белый».

Тот только скупо улыбнулся и посмотрел на Лилию. Ну, тут всё сложно и долго.

Лилия попала ко мне пять лет назад. Её я в прямом смысле слова подобрала на улице, в одно из своих поздних возвращений с фабрики в тёмном переулке. Мне было не страшно – у меня теперь охрана всегда за плечами маячила. А вот девушке было очень плохо – ей воспользовались и бросили истекать кровью. Я поступила с ней так же, как сделал когда-то Джон – отвезла в лазарет. Жить девушка после случившегося не хотела, но я, жалостливая такая, уже взяла на себя ответственность за подобрыша, и вытянула её в этот мир. Жить! Загрузила работой по самую маковку – следить за гардеробом, моим питанием (об этом я иногда забывала) и ещё нужно было меня сопровождать постоянно. Я всё же была аристократкой, и компаньонка была необходима по статусу. Так что теперь девушка сопровождала меня и на работе – в доках, фабрике, ателье и магазинах, и на статусных выходах – в салонах, деловых встречах, ресторациях. Она стала моей третьей рукой. Я бы ещё и четвёртую завела, но никто нужный на моём пути не появился.

А Тим всегда держался на расстоянии, выделяя мой особенный статус и общаясь только «по делу». Судьба нас столкнула на заре моей деятельности – я расширяла производство и мне нужны были работники, способные и рулоны ткани тягать, и станки перетаскивать, и при этом руки чтобы хорошо мыли. Это же кружева с тончайшими сетками – здесь в каждый сантиметр много сил и денег вложено, а грязь по щелчку пальцев не отпадает, несмотря на то, что мир магический! И не все мужчины способны услышать меня и пойти помыть руки! Р-р-р! Этот – услышал. Потому и остался, приведя ко мне работать знакомых, способных «слышать». Оплата была достойной. За места держались руками, ногами и зубами. Многие жёны этих работников тоже пошли ко мне работать в ателье. Да, пришлось обучать их, но у меня были чёткие требования и люди под них подстраивались. Стабильность была моим гарантом. А вот то, что Тима Бэрри считали моим преданным и неподкупным помощником, то это только его заслуга. Просто, когда была острая необходимость, я помогла оплатить операцию его маленькой дочери. Весьма сложную, которую не во всех дорогих клиниках делали – всё же до микро и нейрохирургии здесь ещё расти и расти работникам бинта и скальпеля.

– Тим, – я улыбнулась своему помощнику, больше похожему на гончую – такому же худому, высокому и с бездонными глазами, – У нас такие завтраки будут всегда в ближайшее время, так что придётся тебе привыкнуть.

На что он только кивнул, продолжая неловко орудовать ножом и вилкой.

– Тим, если тебе неудобно есть приборами, то используй только вилку – мы не на приёме в высшем обществе!

– Я справлюсь! – буркнул он под нос, – Ещё и детей научу пользоваться приборами как уважаемый человек, а не как нищий из помоечных трущоб.

– Только не перегибай палку, пожалуйста, – покачала головой я, – Не всем дано это. Вот, Джон, ест вилкой и не комплексует!

Кажется, пример оказался неудачным. Вышеупомянутый посмотрел на меня с приборами в руках, потом на Лилию, изящно держащую нож и вилку, и тоже прихватил в руки нож, в комплект к вилке.

Я проследила за его действиями:

– Зачем?

Мужчины помолчали, а потом ответил Тим:

– Я многое переосмыслил, леди Нора, за время нашего переезда, а потом и здесь, в Шамбале, – начал он свою речь, – Если у меня или детей есть магия, то можно получить хорошее образование, высокооплачиваемую работу и даже титул! Здесь только об этом и ведутся разговоры среди населения.