Антикризисная Терапия или как влюбиться в зануду

Глава 1

Кофе был слишком горячим, а утро — слишком нормальным для того, чтобы в нём не случилось ничего подозрительного.

Я сидела в своём кабинете, смотрела в окно на серый московский двор и делала вид, что у меня обычное рабочее утро, а не очередной день, в котором весь порядок держится только на силе привычки и хорошем самоконтроле. За дверью кто-то тихо разговаривал, где-то щёлкал принтер, на ресепшене звенел телефон. Центр жил своей размеренной, слегка нервной жизнью, как это бывает только в местах, где люди ежедневно приходят с разбитыми отношениями и ожидают, что им помогут собрать себя обратно.

Я сделала глоток кофе и поморщилась.

Слишком крепкий.

Слишком честный.

Примерно как вся моя жизнь в тридцать лет.

На столе лежал список задач на день, аккуратно выведенный моим почерком. Я даже посмотрела на него с некоторым уважением. В нём было всё, что удерживало наш центр в рабочем состоянии: расписание консультаций, звонок бухгалтеру, согласование новой группы поддержки, письмо подрядчику по ремонту. Ничего романтичного, зато всё полезное.

На полке за спиной стояли папки с логотипом нашего центра — «Феникс на диване». Название придумала Олеся, и я до сих пор считала его одновременно слишком глупым и слишком точным.

Феникс — потому что люди после расставаний действительно бывают похожи на кого-то, кто сгорел и не до конца уверен, что хочет возрождаться.

На диване — потому что именно на диване обычно и случается всё самое отвратительное: ночные переписки с бывшими, переедание, бессмысленные надежды, попытки не писать первой и, конечно, эпическое самообманное «я вообще-то уже почти отпустила».

Наш центр не был психотерапией в классическом смысле. Мы помогали людям пережить конец отношений, не развалиться окончательно, не идти обратно туда, где им уже однажды сделали больно, и не устраивать себе личную катастрофу с продолжением. Иногда это выглядело как группа поддержки. Иногда — как очень дорогая комедия. Иногда — как спасательная операция без формы и ордена.

Я допила кофе, когда в дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, не поднимая головы.

В кабинет вошла Марина с ресепшена. В одной руке у неё был аккуратный плотный конверт, в другой — её фирменное спокойствие человека, который видел в этом центре уже слишком многое и продолжал оставаться нормальным.

— Алиса Михайловна, вы просили распечатать фотографии, — сказала она и положила конверт мне на стол.

Я кивнула:

— Спасибо.

Марина улыбнулась — той улыбкой, с которой обычно подходят к человеку, явно живущему на внутреннем топливе из контроля и кофеина.

— Я отобрала самые удачные. Там почти всё, как вы и хотели.

— Почти?

— Ну, — она чуть пожала плечами, — на одной Олеся Викторовна смеётся так, словно мир опять сделал ей подарок, а окружающим — подставу. Но это очень живая фотография.

— Значит, оставим, — сказала я.

Марина рассмеялась и вышла, а я открыла конверт.

Это были распечатки с нашего пятилетия, прошедшего неделю назад. На одной из них мы с Олесей стояли рядом. Она сияла так, как сияют люди, которые уже мысленно живут в другом месте — где-то между Миланом и собственной свадьбой. А я — как человек, который знает об этом, но пока ещё не позволил себе признать.

Ровно неделю назад моя лучшая подруга и партнёр по бизнесу радостно огорошила меня новостью: она улетает со своим итальянским женихом Леоном знакомиться с его родителями. Почти на два месяца. Улетает прямо сейчас, бросая меня и наш центр на произвол судьбы.

— И чтобы ты не загнулась тут в одиночестве, я оставлю вместо себя Сашу, — щебетала она тогда, размахивая бокальчиком просекко. — Гениального человека!

Я планировала встретить эту неведомую Сашу чашкой чая и вежливым отказом. Наш штат укомплектован, протоколы выверены, и никакая тихая исполнительная девочка-стажёр с запахом ванильного латте мне здесь не нужна. Я уже приготовила дежурную профессиональную улыбку, когда дверь распахнулась.

Марина, забежавшая предупредить о госте, застыла на пороге столбом. Обогнув её с небрежной грацией человека, привыкшего открывать любые двери с ноги, в мой кабинет шагнул… бывший парень Олеси.

Александр Валерьевич Корниенко.

Я моргнула, надеясь, что это галлюцинация на фоне недосыпа. Передо мной стоял человек, который совершенно не вписывался в концепцию уютной психологической клиники. Идеально скроенный тёмный пиджак, открытый ворот дорогой рубашки и фирменная усмешка. Ему было тридцать пять, но выглядел он так, словно уже купил этот мир, немного попользовался и теперь планировал сдать его обратно по гарантии.

— Какими судьбами? — я мгновенно нацепила свою лучшую отстранённо-ироничную маску, хотя рука сама собой крепче сжала шариковую ручку. — Неужели великий и ужасный Александр пришёл склеивать разбитое сердце? А ведь ты, когда мы только открылись, называл наш центр «абсолютно бесполезным занятием для скучающих девиц». Хотите записаться на первичную консультацию? У нас как раз акция для агрессивных скептиков: платочки бесплатно.