Антимаг-2: На краю Фароуса

Глава 10: Да поможет ему крест

Со стороны града доносился жуткий вой. Его улицы и даже королевский замок пылали огнем. Антонио смотрел на сию картину с восторгом, покуда крик горожанки, где вдали не встрезвил его. Он понимал, что прямо сейчас там пылают жители королевства.

- Вот мы и приехали, — пробормотал себе под нос Ретирн.

- Не приехали, а прилетели, — поправил его Антонио, спрыгнув с его скользких плеч.

- Да не придирайся к словам, человек, — косо взглянув на него, проговорил монстр. - Куда ты дальше, Антимаг?

- В королевский дворец, к госпоже советнице, черт бы ее побрал, осталось лишь пробиться через полчища ведьм, — выругался Дорадос. - А ты? Какие планы у тебя?

В глазах Антимага поблескивал огонь, от пылающих хат, что расположились впереди, а на лице застыла улыбка. Он стал догадываться о замыслах Ретирна.

- Да, именно - подтвердил он, прочитав мысли Дорадоса. - Я пойду и убью, как можно больше ведьм, чтоб не повадно было им шабашить в моих землях.

Антонио неуверенно посмотрел на башни, вокруг которых оседлав метлы, кружили барышни, а затем перевел взгляд на монстра и с насмешкой спросил.

- Тебе жить надоело?

- Меня волнует тот факт, что всякие колдуны безнаказанно палят флавийскую столицу. Да король и его стража не оценит если я ворвусь в город пускай я даже удавлю сотню ведьм, но поохотиться в округе мне никто не помешает.

- Знаешь ли, Ретирн, - почесав затылок, выдавил слова Дорадос. - Милатресс содержится в тюрьме в Марбурге, думаю именно за ней и пришли ее подруги по ремеслу.

- В таком случае, удачи тебе Антимаг, а я пойду надеру этим тварям зад, ох они у меня попляшут, — раскричался монстр. Его глаза налились кровью, а по подбородку стекали по-прежнему слюни.

- Прощай Ретирн.

- Не прощаюсь, может еще свидимся, — пробормотал монстр, он подпрыгнул и взмахнув крыльями устремился к старой мельнице, что чудом уцелела, при нападении. Затаившись прямиком за деревянными парусами, что некогда вращались, давая людям муку.

Холодный ветер, рвал крыши, разносил огонь по округе, и трепал волосы Антимага, наполовину разорванную рубаху, с которой свисали нитки и клочки ткани.

Со стороны городских стен слышались крики ведьм и вопли терзаемых местных жителей. Ужасный пожар окутал столицу. Многие бежали. Другие прятались, а Антимаг устремился вперед.

Он шагал, пробираясь через побитые телеги, что загородили путь в город.

Брошенные, сожженные повозки, стояли стеной, перед городскими воротами.

Из самого поселения виднелся дым, которому не было конца.

На удивление Антонио, ворота из дубовой доски, были приоткрыты. Ходили из стороны в сторону, со скрипом качаясь на ветру. Дорадос с опаской вошел внутрь и удивился, от того, как тут пустынно. Привычной стражи здесь не оказалось.

Мужчина двинул вперед.

Он шел посреди выжженных улиц Марбурга. Улицы Марбурга, некогда полные жизни, превратились в пепелище. Дома, обуглившиеся и разрушены вызывали ужас. Брусчатка, раскаленная и потрескавшаяся, была усеяна обломками стен, окровавленной одеждой и человеческими телами.
Антимаг не видел никого живого. Кто мог убежал или же спрятался в подвалах домов. Лишь время от времени, слышал как на огромной скорости пролетали ведьмы на метлах, словно на свирепых драконах.

Пепел разносился по округе, под порывами ветра.
Запах гари и паленых человеческих тел был настолько силен, что казалось, воздух сам по себе стал ядовитым.

Антимаг неторопливо пробирался через горы тел, это были стражники, простые горожане и самое жуткое дети. С ужасом взирая на происходящее Антонио с трудом держался, его нервы были на пределе.
Изуродованные лица, сожженные волосы и золотой крест, на груди одного из мужчин. Антонио не понимал, что здесь происходит, а лишь догадывался.

Среди тел также лежали тела подле которых лежали обугленные метлы. Антимаг лишь предполагал, что это павшие ведьмы, как было на самом деле, доподлинно неизвестно.

Тревога не покидала его ни на секунду. Дорадос вглядывался в испуганные глаза павших, как вдруг позади послышался чей-то смех. Антимаг не медля сорвал крест с шеи святого отца, что расположился под каменной колонной и спрятал его в карман оборванных штанин.

- Смотри ка, заблудшая овечка, — раздался голос ведьмы. С виду это была красивая девушка, но ее глаза были налиты чернотой, словно кто-то залил ей глазные яблоки чорнилом. Они были темные как ночь, издавали колдовской блеск.

- Антимаг, — продолжила она, ее голос будто залез в его голову, ведьма кричала, да так сильно, что из ушей Антонио хлынула кровь, а он с диким воплем, упал на брусчатку.

- Нет, тебе не удастся меня победить.

- Да ну? Антонио, ты думаешь, что сможешь мне противостоять? Ты обычный человек, у тебя нет защиты против меня, — рассмеялась ведьма, подойдя ближе. Она чувствовала триумф, а Дорадос ощущал страх. Мужчина ухватился за крест в кармане, и крепко сжимал его, словно желая подпустить ее ближе.

Ведьма прикоснулась к нему своими руками, что издавали мрак. Антонио скривив лицо смотрел на нее.

- Ну вот и все, ты попался, — ухмыльнулась девушка. - Полагаю госпожа будет довольна, когда я принесу ей твою голову или тебя самого, - рявкнула ведьма, злоба завиднелась на ее лице. - Хочешь в темницу Аскарона? В пыточную Энтерии, а?

Услышав название замка, что принадлежат Энтерии в его голове стали складываться пазлы. Он полагал, что на этот раз, верная последовательница Дреймора решила проверить на слабость королевство Флавийское.

Антонио промолчал, будто пытаясь вспомнить правильную молитву, он торопливо водил глазами из стороны в сторону.

- Вижу, что не хочешь, но тебе придется это пережить, все кто переходят дорогу ведьмах, их земля долго не носит, отвергает сама природа, так что если не хочешь обратиться в жабу, иди за мной.

Антонио забился в хохоте, да так, что его смех пронесся по всей улице.

- Тебе не страшно? - спросила ведьма, взглянув в его холодные глаза.

- Аве Мария, — вскричал он, вытащив крест.

Ведьма в ужасе ухватилась за распятие и оно сталр плавиться, прямиком в ее руках. Колдунья кричала, ее трясло, словно пьяницу из трактира после перепоя. Увидев раскаленный металл, Антонио бросил крест и с воплем упал.

Его ладони потрескались и почернели, а боль пронзила пальцы. Он кричал, пытаясь подавить боль. Молился в голос, так чтобы окончательно повергнуть ведьму.

"In the name of Jesus Christ, perish the unclean witch. I destroy your action on myself, with the sword of the holy spirit."

Колдунья примкнув к земле, держала в руках покрасневший крест, стонала как умирающий лебедь. Горящий металл, растекался по ее обожженным ладоням. Крик наполнил округу.

Огонь горящих домов, накрыл улицу дымом. Было трудно дышать, и почти не реально разглядеть хотя бы что-то. Вдали слышался звон стали, и едва ли заметные силуэты рыцарей, рассекали густой смрад.

- Сюда, вперед, — послышались чьи-то голоса.
Антонио с улыбкой выдохнул. Это значило, что столица все ещё сопротивляется.

Пальцы Антонио были в ожогах, ему было больно их даже сгибать, хотелось чтобы это как можно скорее закончилось.

Антимаг прижался спиной к стене дома и обессиленно принялся ждать помощи, он надеялся, что рыцари вдали таки найдут его раньше, чем злобные ведьмы. В глазах плыло, а по рукам стекала кровь. Внезапно послышались шаги. Звуки каблуков, что стучали по брусчатке.

Антонио с трудом подняв голову, увидел советницу в красном платье. Ненависть наполнила его сердце, он вспомнил, как Асподель продала его в рабство, а если быть точнее, то приказала убить.

Ему хотелось сделать с ней то же самое, но сил бороться больше не было. Чародейка не обращая на него внимание, подошла к израненной ведьме, и достав из-под платья острый кинжал, вонзила его в грудь женщине.

- Ты за это ответишь, Милатресс, Энтерия, Дреймор, они уничтожат тебя Асподель, ты не найдешь покоя на этой земле. Наши сестры будут преследовать тебя всегда, пока ты не сдохнешь, также само, как и я от волшебного кинжала. Гореть тебе в чертогах Фароуса, Асподель, дочь ведьмы, — прокричала прислужница Милатресс.

- Я это слышу уже лет двадцать, — рассмеялась советница. - Но не родилась еще та ведьма, что способна убить меня.

- Родилась, от союза красной луны и алой розы, не пройдет и сотни лет, как ты окажешься в могиле, всегда помни об этом, — прохрипела ведьма, обратившись в прах.

- Вот и славно, — потирая руки, прошептала Асподель. Она обернулась назад и холодно взглянув на Дорадоса, подошла ближе. Чародейка присела прямиком перед ним, прикоснувшись рукой к его плечу.

Антонио чувствовал себя крайне ужасно, он с трудом смотрел в испуганные глаза Асподель. Похоже слова ведьмы зацепили ее, испугали до дрожи.

Ее красный плащ развевался на ветру, а по телу бегали мурашки.

Чародейка скривив лицо, кусала нижнюю губу. Из глаз стекали слезы, кровавые слезы.

Асподель принялась что-то нашептывать, ухватив Антимага за обожженные руки. Ему вновь стало хорошо, будто она дала ему силы, прям как во время их последней встречи, что закончилась не очень любезно. Чародейка виновато опустила глаза, помня о том случае подле храма Дреймора.

В какой-то момент, тело Дорадоса стало ломить, словно разрывать на части. Она смотрела ему в глаза и улыбалась.

Так по-доброму, словно пытаясь внушить, что все хорошо, успокоить его встревоженное сердце. Голову мужчину клонило вниз и вскоре он окончательно сомкнув глаза погрузился в сон. На мгновение его окутала пустота и тьма.