Антимаг-2: На краю Фароуса

Глава 22: Флавийский заговор

На вершине башен догорал огонь. Лунный отблеск пробивался сквозь густой дым, освещая облик инквизитора.

— Слава Велименду, - вскричали хором воины, едва живой Антимаг приблизился к ним.

В углу, возле башни, тяжело вздыхая суетился Антонио.

— Слава не мне, а Господу, он спас наши шкуры.

— Слава Господу, - забились в крике воины.

На их лицах виднелось облегчение. Им стало понятно, что смерть наконец отступила под всемогущей силой Бога. Некоторые воины смеялись, другие же оплакивали павших, но все как один, были рады, что дракон повержен, а они живы. Солдаты обнимались, радуясь победе.

Велименд уверенной походкой подошел к Антимагу, который вовсю улыбался.

— Я рад что ты жив, - сказал Антонио расставив широко руки, желая обнять Велименда, но тут же получил по лицу. Тяжелый кулак прошелся по челюсти, сминая кожу, как молот сгибает доспех. — Теперь мы в расчёте, - рассмеялся он, после чего обнял Дорадоса.

Неприятное жжение на лице, не могло испортить вкус победы, Антонио радостно ответил.

— Ну что друг. Возвращаемся в Альнаир?

— Да, родной храм, знаешь, что Антонио? Прошло буквально несколько часов, но мои ноги, так скучают по родной кровати.

— Тогда пошли, - ухмыльнулся Антимаг, после чего двинул в сторону арки, что вела к выходу.

На поляне перед башней, расположились воины. Они лечили раненых . На встречу Дорадосу выбежал один из них.

— Ну что там? - Его глаза метались из стороны в сторону, а на кольчужной рубахе поблескивала кровь. - Одолели тварь?

— Дракон мертв, мы возвращаемся домой.

Воин выдохнул с облегчением, его усталые глаза на мгновение сомкнулись.

— Спасибо Антимаг, за добрую весть.

— Скоро поспишь, не переживай, ухмыльнулся Антимаг, после чего двинул в сторону Альнаира.

Его путь лежал через выжженные, пустынные поляны. Где-то вдали слышались крики, но он помнил слова Квинтисенсы. “Это всего лишь безобидные души, жертвы Этуранов, что кричат в чертогах Фароуса”

Антонио шел любуясь небом. Магическая дымка давно сошла и поэтому звезды мерцали как сотни светлячков. Холодный ветер, заставлял дрожать пальцы мужчины. Его клонило в сон.

Антимаг тихонько молился: Господь мой милосердный, я не знаю какова твоя, но я прошу, оживи Квинтисенсу. Да она мертва, но ты не раз возвращал к жизни людей, верни и ее прошу. Пускай она и ведьма, но я люблю эту девушку, а в ее сердце живет добро.

Вдруг позади послышался голос.

— И куда ты без нас?

— Велименд? - вздрогнул Антимаг. — Чего ж так пугать? Я еще от дракона толком не отошел.

— Демон мертв, кого теперь боятся?

— Ялакунда, - проговорил Антонио, и могильный холод, пробежал по его телу.

— Да, хорошо, что хозяина башни нет, он был очень расстроился, узнав, что его дракон пал.

— А где воины? Почему ты один?

— Парни собираются. Они дойдут сами, не маленькие. Тащить раненых солдат дело не быстрое, а мне еще нужно с тобой поговорить.

— Поговорить? О чем?

— О ведьмах.

Услышав это, Антонио скривил лицо.

— О ведьмах?

— Да друг мой, о ведьмах, - рассмеялся Велименд. — Начнём с Энтерии.

— Ты по поводу ее нападения на нас? И про это представление в облике Квинтисенсы?

— Да. Она не просто решила харкнуть тебе в лицо, ей нужна была твоя кровь.

—Ты прав, она укусила меня, а потом насмехаясь сдалась, но для чего?

— Ей нужна была кровь Антимага, чтобы создать мощнейшее заклятие, с помощью которого, она и ее ведьмы, будут больше не подвластны силе святого слова.

— Но как ты видел, крест не испугал ее, почему? - задал вопрос Антонио.

— Почему она не боялась креста? Хороший вопрос. Возможно настойки из крови Эдвина Бровадеса помогает ей.

— Кем он был?

— Твоим отцом.. Я соболезную.

Антимаг застыл. Они несколько минут молчали. Как вдруг Велименд прекратил молчание.
— Теперь ты понимаешь, почему мы молчали.
Антимаг тяжело вздохнул.
— Расскажи мне про него.

— Эдвин, был лидером черноплащников, он отправился из Ватикана в этот мир, в связи с угрозой, что несла Энтерия. На тот момент она восседала на престоле всего 5 лет, но за это время уже успела устроить войну против Флавии, однако тогда ещё никто не знал, какое зло живёт в ее сердце.

Тогда твой отец поклялся, что в одиночку добудет сердце Энтерии. Она оказалась хитрее и убила его. Кровь этого мужа, как и наша, обладала антимагическим свойством, - разъяснял Велименд. Впереди виднелось очертание города и храма у самих стен. - Чем сильнее инквизитор, тем меньше он подвержен воздействиям магии.

Антонио слушал рассказ старшего инквизитора, продолжая пребывать в шоке от услышанного.

— До сих пор не могу поверить. Энтерия заплатит и за Квинту и за отца.
— Обязательно.
— Но как эта кровь, помогает ведьмам?

— Они варят из них специальные снадобья и пьют в те моменты, когда им нужна защита от освещенных предметов. Крест попросту не отпугнул Энтерию потому, что в ее жилах текла кровь святого человека.

— Интересно, — устало выдал Антонио. — Будем надеятся, что она не сделает с моей кровью чего дурного, в своих проклятых ритуалах.

— Не переживай, тебя защищает Бог, даже если ведьма скрылась от людей под кровью святых, то ей не скрыться от глаз Господних.
— Вообще стоит учесть, что теперь они открыли охоту на нас, как мы когда-то на них. Им нужна святая кровь. Поэтому стоить быть осторожными.
— Это верно ты подметил Антонио.

— Ты говорил, что-то про Флавию, вроде бы там готовится нехорошее, - проговорил Антимаг, взглянув на Велименда.

— Асподель, советница короля… ну ты знаком с этой змеей.

Услышал, что Велименд говорит о ней с презрением, Антимаг заинтересовался.

— Ты раньше был о ней иного мнения, упер меня в темницу, за то что, я прославил ее на весь город.

— Тогда я считал, что ты был не прав, мне не хотелось портить наши прекрасные отношения с Флавийской короной.

— Ладно, сейчас что-то изменилось?

— Давай постоим здесь, — проговорил Велименд, остановившись неподалеку от стен храма. — Нам лишние уши ни к чему, а так то я точно буду уверен, что ни одна душа не услышит.

Антонио было холодно, ночной ветер обжигал оголенные участки кожи, пробивался сквозь инквизиторский плащ, пробирал до дрожи.

Велименду напротив, было жарко, он вел рассказ, попутно размахивая руками, чтобы хоть немного охладить горячее лицо. Ведь бой с драконом был слишком жарким.

— Асподель играет на стороне Центарона, и очень скоро, имперская армия, вторгнеться в Флавию.

— Вот же змея ядовитая, — выругался Антонио. Он с ненавистью вспомнил лицо советницы, а затем плюнул на песок. Мужчину едва ли не перекосило от одного упоминания этого имени.

— Да, она готовит свержение власти, хочет узурпировать трон Флавийский, захватить его с помощью имперских легионов.

— То есть, советница желает сделать Флавию, марионеткой Центарона?

— Верно, — утвердительно ответил Велименд.

— Король знает этом?

— Нет, глава флавийской разведки, на стороне Аспы, а если быть точнее, то это она свела советницу с Хельмой.

— Вот как, то есть глава разведки женщина?

— Да, никто не знает ее имя, все зовут леди Темнота. Она имеет плотные связи с Хельмой, а та с императором и она желает посадить ее на трон.

— Да уж дела. Даже император на стороне этого монстра. Нужно что-то делать.

Глаза Велименда заблестели, а на лице появилась ехидная улыбка. — Но ты ведь ей помещаешь?

— Сочту за честь, — рассмеялся Антимаг. — Вот только как?

— Есть у меня один план, я поведаю тебе его позже, а сейчас выспись, и приходи, - закончил Велименд, после чего стал подниматься по ступенькам храма, что вели вверх. Старинная лестница, была присыпана песком, который ветер приносил со стороны Нелинора.

Антимаг устало сел на каменную плиту, после чего взглянул вдаль.

Башня уже не казалась такой зловещей, дракон более не кружил над ней.

Из зловещей тьмы, выбирались воины. Стражи устало возвращались домой, тащили на себе раненых и радовались победе.

Антонио все думал о Квинте, вспоминал, как они проводили время в стенах этого храма.

Антимаг смотрел на небо, любовался тем, как лунный свет встречался с тьмой.

На душе было спокойно, дракон мертв, а он жив.

Дорадос просидел так наверное час. Из-за горизонта, стали пробиваться первые проблески солнца, но было по-прежнему темно и очень холодно.

Несмотря на это, ему хотелось побыть на едине, подумать, помечтать.

Он еще раз взглянул на звездное небо, отблески которого меркли перед наступающим солнцем. С трудом отлипнув от плиты, он отправился в свою комнату. Глаза буквально слипались.

Грубо швырнув вещи на стул и будучи грязным, упал на чистую кровать, прижался к подушке, словно к любимой и будто в бреду, прошептал: Я не отдам тебя Фароусу, Квинта.