Антиреальность: Сирена

IX

Вера вздрогнула и проснулась. Пот крупными ледяными каплями застыл на висках и на лбу. Сон был настолько реалистичным, что Вера поверила ему. Она словно на самом деле прыгнула и исчезла, проглоченная бездной. Девушка встала и подошла к краю обрыва не без опаски. Она долго и внимательно всматривалась в темную неподвижную поверхность, будто силясь разглядеть что-то такое, что раньше было ей недоступно, но должно вот-вот показаться на поверхности. Но это было тщетно. Все оставалось, так как и было прежде, когда Вера только-только шагнула через порог арки и оказалась в овальной зале.

   Вера не верила, что ее сон правда, и темная субстанция обладает именно такими свойствами. Она уже знала повадки Антиреальности, а также бессменные правила, повторяющиеся из раза в раз, из помещения в помещение, от монстра к монстру. Здесь не нужны короткие и неинтересные концы, если только ты сам не пожелал изменить ход игры. Как она поняла из рассказов ныне относительно покойно Хранителя, Антиреальность это не поощряла, а наоборот наказывала. Она пыталась всячески уничтожить дерзнувших бросить ей вызов и сломать устои созданной игры.

   'Видимо это все-таки женский разум, - проворчала про себя Вера, - Только капризная женщина может так реагировать'.

   А, судя по неослабевающему напору Антиреальности, любой непокорный будет сметен стеной монстров, еще даже не успев озвучить свое пожелание спасти чью-то заблудшую не удачливую душу. И тут же составит ей компанию. Вера представила себе всех монстров, которых она уже успела уничтожить, как они дружной братией на всех парах несутся на беднягу и в буквальном смысле сметают его со своего пути с дикими криками, ворчания и выпученными глазами, даже не обратив внимание на случайно подвернувшееся препятствие в виде одинокого человеческого тела, как будто только что по громкоговорителю объявили о высадке свежего мяса в какой-нибудь аудитории. Но смешно совсем не было. Чувство юмора пропало где-то в коридоре далеко за спиной или было выменяно у монстров на жизнь. А зачем смертнику чувство юмора. Но Вера тут же отругала себя за подобные мысли.

   'Никакая я не смертница. Тем более я, что зря так далеко зашла и перенесла столько ужасов. Для того чтобы сдохнуть здесь в этой чаче или на обрывчике так и не вступив в это нечто!'

   Но сколь громки и категоричны не были ее призывы, она так и не сдвинулась с места и не поспешила очертя голову бросаться вперед, пробуя субстанцию на прочность и жизнепригодность. Она так и не решилась продолжать путь. Сон все еще стоял у нее перед глазами. Да и честно признаться, она задолго до этого сна, не горела желанием сводить близкое знакомство с темной гадостью, застывшей идеально гладкой формой внизу.

   Вера села на уже пригретое место у края арки. Подперев руками щеки, она уставилась на противоположную сторону, на заветную дверь, маняще-дразнящую ее своей недоступностью.

   Неожиданно в голову ей пришла идея. Сказать, что она была изумлена тем, что не подумала об этом раньше, ничего не сказать. Но о собственном слабоумии и недалекости, она решила поразмышлять в другой раз, в более расслабляющей обстановке.

   Вера пулей бросилась в коридор, из которого пришла. Она помнила, что в одном из них видела россыпь камушков больших и маленьких.

   'На них разве что таблички не было: 'Кинь меня!' - Вера продолжала злиться на себя, - Ведь это было так просто раньше догадаться. Просто взять камушек и кинуть, проверив состав этой гадости'.

   Вера дошла до нужного места и, не скупясь, набрала столько камней, сколько смогла унести. На всякий случай, чтобы не пришлось еще раз идти.

   Вера с кряхтением добралась до обрывчика и с чувством скинула свою ношу. Попутно она еще раз обругала себя за жадность, повторяя, что она до добра не доводит и здоровья не прибавляет.

   Неожиданно у Веры вновь разболелась нога, словно в подтверждение ее последней мысли, и эксперимент пришлось ненадолго отложить. Девушка присела и, размотав бинт, стала изучать рану. В принципе общий вид оставлял желать лучшего, но гноя не наблюдалось, что позволяло сказать с облегчением и радостью, что заражения Вере удалось избежать. Лишь рваные куски плоти побелели и стали похожими на размоченный в воде хлеб. Но этого и стоило ожидать. С учетом того времени, что Вера провела в воде, блуждая по коридорам. У нее оставалось еще совсем немного бинта, едва-едва хватит на одну перевязку, поэтому Вера решила пока ее не делать, с учетом того, что неизвестно из чего состоит субстанция и сколько еще воды предстоит на ее пути. Надо было экономить то немногое, что еще осталось. Вряд ли впереди еще будут медпункты.

   Закончив с медосмотром, Вера натянула старую повязку за неимением ничего более лучшего. Девушка решила немного размять ногу. Поставив стопу на пятку, она стала крутить ею в разные стороны. Первое время это причиняло массу неудобств, и даже боли. Но постепенно нога разрабатывалась, и неприятные чувства стали менее острыми. Вера стала чувствовать себя значительно лучше. Она даже воспряла духом, готовая стартовать в темную бездну прямо сейчас.

   'И так, что мы имеем, - Вера вернулась к своим баранам, - Мы имеем камни и что-то темное, что разделяет меня и выход. Скорее всего, там находятся какие-нибудь неприятные и несимпатичные твари'.

   Вера задумалась, глядя вниз. Ситуация у нее была неприятная. Она не могла и боялась прыгать с обрыва. Но тварей здесь не победить и, стоя, на ту сторону не перебраться. Для начала Вера все-таки решила поэкспериментировать с камнями. Взяв в руки первого подопытного, подошла к самому краю. Долго думать она не стала и бросила его прямо под ноги. Камень упал с легким чмоком, не отпружинил, не отлетел в другую сторону, не покатился. Просто упал. Вера решил подождать и понаблюдать, что с ним случится дальше. Но ничего не происходило. Прошло пять минут, а камень все также безмятежно лежал на новой для себя поверхности.