Антонов огонь

Глава 4. Завод

Остаток вечера Дима провёл в отчаянных поисках информации. Он пытался найти что-то новое о Заводе, о пропавших подростках, но всё, что ему попадалось, было лишь повторением уже известного. Про аварию, унёсшую жизнь пекаря Белова, тоже не нашлось никаких подробностей — ни результатов расследования, ничего… Словно этого события и не было. Как будто кто-то аккуратно вымарал всё, что могло пролить свет на эту историю.

Около семи вечера хлопнула входная дверь — мама вернулась с работы. Дима закрыл ноутбук.

— Ну что, как день прошёл, что делал? — донеслось из прихожей.

— Нормально. Гулял немного, — отозвался он.

Мама заглянула в комнату — усталая, с пакетом продуктов в руке.

— Ты ел? — Она прищурилась с подозрением.

— Да ел, ел, — отмахнулся Дима, и тут же вспомнил, что за весь день перехватил только куриную ножку с хлебом.

Они поужинали вместе — теперь без изысков: разогретая гречка с курятиной, чай с зефиром. Мама что-то рассказывала про работу, про Люду из бухгалтерии, которая опять с чем-то там накосячила. Дима кивал, вставлял "угу" в нужных местах, но слова проходили мимо. Только когда мама заговорила о пропавших подростках, он встрепенулся. На работе только об этом и были разговоры — повторяли разные версии, снова вспоминали легенду о пекаре. Но ничего нового Дима не услышал. И он снова погрузился в свои мысли — перед глазами стояла зловещая кирпичная труба, обхваченная кольцами и скреплённая натянутыми тросами.

— Дим, ты меня слушаешь вообще? — Мама всегда обижалась, когда он уходил в себя.

— Слушаю.

— И что я сказала?

Дима растерялся.

— Ммм... про пекаря, — попробовал он наугад.

Мама рассмеялась:

— Ладно, пекарь. Иди отдыхай.

В комнате Дима лёг на кровать и уставился в потолок. Он устал — от мерцания экрана, от потоков информации, по большей части бесполезной, от мыслей, которые путались и не складывались.

Единственное, что было точно известно — подростки пропали на заводе в день гибели Артёма Белова, но ровно спустя пятьдесят лет. Если это и было совпадение, то очень и очень странное. Настолько странное, что захватило все его мысли

Час он промаялся, не зная, чем себя занять. Потом пошёл в ванную, почистил зубы, крикнул маме сквозь звон посуды: «Спокойной ночи!» — и вернулся в комнату. Разделся, залез под одеяло. Но заснуть не получалось. Лежал, слушал, шум воды из кухни, далёкий звук двигателей автомобилей, лай собаки во дворе. Но мысли его были далеко от этих привычных звуков.

Дима зажмурился. Досчитал до ста. Потом до двухсот. А на двухстах тридцати он провалился в сон.

Сон был душный.

Дима шёл по коридору — длинному, с закопчёнными кирпичными стенами. Где-то вверху мерцал красноватый свет. Было жарко. Воздух казался густым, и его трудно было вдыхать. Дима брёл вперёд, и с каждым шагом ощущал, как усиливается жар.

Впереди замаячил выход, но от этого почему-то стало еще страшнее.

Кирпичные стены расступились, и впереди Дима увидел уходящую в небеса огромную башню с четырьмя натянутыми тросами.

Завод.

Из заводской трубы валил чёрный дым, который закрывал всё небо. Дима вгляделся в клубящиеся черные тучи, и вдруг понял, что ошибся — это был не дым.

Из жерла трубы вырывался поток чёрного зерна.

В нос ударил запах горелого хлеба, смешанный с чем-то приторно-сладким.

Что-то горячее ударило его в голову и скатилось по щеке. Зерно. Оно стало падать с небес раскалённым дождём.

Дима невольно отступил назад. Под подошвой хрустнуло. И в тот же миг труба качнулась. Тросы натянулись, зазвенели. И раздался далёкий голос, скорее шёпот. Слов было не разобрать, но от этого звука мурашки побежали по спине.

Надо быстрее отсюда!

Дима развернулся и бросился бежать. Но ноги не слушались. Падающее с неба зерно покрыло всю землю, доходило уже до щиколоток, а через мгновение достигло колен.

Жар усиливался. Воздух стал как расплавленный металл — лёгкие не хотели его в себя впускать. Шёпот был уже в ушах, и превратился в хор злых голосов. Зерно с каждым мгновением поднималось выше. Оно было горячим, обжигало кожу сквозь одежду.

Дима отчаянно рванулся вверх и… проснулся.

Он сидел на кровати, майка прилипла к спине от пота. Сердце бешено колотилось. Он судорожно вдохнул — легкие заполнил обычный прохладный воздух. Пахло стиральным порошком.

Часы показывали 5:47. За окном серело, капли дождя катились по стеклу.

Дима спустил ноги на пол, обхватил голову руками. Больше не засну — это точно. Он снова опустился на подушку — просто полежать, закрыть глаза. И… вырубился до половины десятого.

Мама уже ушла на работу. На кухне Дима нашёл сковородку с макаронами по-флотски и тарелку с овощным салатом. Поел не спеша, почти не чувствуя вкуса еды. Думал лишь о том, как добраться до завода. Решил чуть повременить, пока пройдёт час пик.