Анжелика и принц

11. Жакетта. Туалетные вопросы

Жакетта подошла к госпоже Анжелике и поклонилась.

— Госпожа Анжелика, пойдёмте в вашу спальню. Я помогу вам переодеться.

Та встала и подхватила с пола какую-то круглую торбу из непонятной ткани и непонятного цвета.

— Куда идти-то?

— Я провожу, госпожа, — Жакетта попробовала взять у неё ту торбу, негоже ведь, когда госпожа сама торбы какие-то непонятные таскает, но была посрамлена.

— Не отдам! — сообщила новая госпожа Анжелика и вцепилась в свои вещи обеими руками.

Не очень-то и хотелось. Пусть сама тащит, раз ей так надо. Но только сейчас, потому что прежняя госпожа Анжелика ничего тяжелее платочка в руки отродясь не брала. И тут же морщила нос, если её вещи ей несли недостаточно быстро. А новая госпожа Анжелика должна походить на прежнюю во всём.

Идти до отведённых им в замке Лимей покоев было недалеко.

— Прошу вас, госпожа, — Жакетта отворила дверь и пропустила госпожу Анжелику внутрь.

Та вошла и уставилась на убранство комнаты, как будто жилья нормального раньше не видела.

— Это что, всё мне?

— Да, госпожа, конечно. Гостиная, гардеробная, спальня. Его высочество Анри очень вас любит, — Жакетта закрыла дверь на засов — мало ли.

И ещё немного прикрыла от подслушивания — господин граф научил её этой полезнейшей штуке незадолго до смерти. А потайных ходов замка Лимей Жакетта пока не знала, и откуда здесь можно подслушивать, не представляла совсем.

— Хрена собачьего он меня любит, — сообщила госпожа Анжелика, — сам сказал. Он ту любил, наверное, которая померла. Ты тоже её любила, а?

— Меня взяли служить госпоже Анжелике совсем недавно, когда отправляли из Безье, потому что её камеристка, она, ну, оказалась в тягости.

— Чего она? — не поняла госпожа Анжелика. — А, залетела, что ли? И осталась дома?

— Да не дома, её замуж выдали тут же, как вскрылось.

— И её парень не слился?

— Её парень не — что?

— Ну, не сказал, что это не он и вообще.

— А, вот вы о чём! Нет, да и не парень то был вовсе!

— А кто? — госпожа Анжелика вытаращила глаза. — Кто ещё это может быть? Не того же, как это, дух святой?

Жакетта захихикала. Тут же одёрнула себя — как разозлится сейчас госпожа, мало не покажется! Но госпожа ждала ответа.

— Я сказала, что он не парень, потому что ему уже тридцать лет, он вдовец и у него четверо детей мал мала меньше! Уж конечно, он хотел взять Сюзетт в жёны, чтобы было кому за малышнёй смотреть, но если бы он просто посватался — ему бы её ни за что не отдали, а так — пришлось отдавать! И не просто отдавать, а ещё и с приданым!

— Во попала девка, — госпожа Анжелика неожиданно прониклась обстоятельствами бедняги Сюзетт. — А аборт у вас, поди, и не сделаешь?

— Что не сделаешь? — пришёл черёд удивляться Жакетте.

— Ну как, если не хочешь рожать, а залетела, у нас надо пойти к врачу, пока срок маленький, и тебе дадут таблетку, ну, не сразу, ясен хер, сначала мозги пополощут, но потом дадут, а если срок уже побольше — то будут под наркозом выскабливать. Это хуже, но если самим жрать нечего, то куда деваться, пойдёшь и сделаешь. Меня бог миловал, но подругам доводилось.

— А, избавиться от ребёнка! Ну да, есть такие женщины, к которым можно пойти и попросить средство, и тогда выкинешь. Но если тебя за этим поймают и докажут, то потащат к судье, а то и к палачу, и дадут плетей, поэтому все, кому надо, стараются сделать тихо, — сказала Жакетта, а потом подумала — ну ничего себе она с госпожой-то разговаривает!

Прежняя госпожа Анжелика о таком и помыслить не могла.

— Тогда жопа, да. Только рожать. А ей сколько лет-то, той девке?

— Шестнадцать, как прежней госпоже Анжелике, они молочные сёстры.

— То есть, она ту Анжелику хорошо знала? И может, в случае чего, заметить подмену?

— Да, она знала её хорошо. И наше всеобщее счастье, что её здесь нет.

— Были бы проблемы? — ухватила суть вопроса госпожа.

— Скорее всего, — кивнула Жакетта.

— Значит, пусть там, где есть, и остаётся, и рожает, и чужим детям сопли вытирает, — припечатала та. — А зовут-то тебя как, я не помню, Принц говорил или нет?

— Жакетта, госпожа. Жакетта ле Пти.

— Что за имя такое странное? Жакет — это как пиджак. Пиджак у мужиков, а жакет у женщин.

— Обычное, — удивилась Жакетта. — Я родилась в день святого Иакова, был бы мальчик — тогда назвали бы Жак, а случилась я.

— Надо запомнить, что не пиджак и не жилетка, — сказала странное госпожа. — А я Чумка, то есть Лика, если по-цивильному. Скажи, толчок у вас где? Сил нет терпеть уже.

— У нас — что? — опять не поняла Жакетта.

Но госпожа пока не бьёт и иголками не тычет, так что живём.

— Ну, туалет. Поссать хочу, сил нет.

— Момент, — Жакетта метнулась в спальню и принесла ночную вазу.

— Что-о-о-о-о? Горшок? Как у младенца? — вытаращилась госпожа.

Где она жила-то, что от обычной ночной вазы её так перекорёжило!

— Я не знаю, госпожа, как у вас дома, но здесь — так. У хозяев, я слышала, прямо отдельные комнаты под это дело есть, они специально построены над замковым рвом, чтобы, ну, туда всё стекало и валилось, — Жакетта не смогла не рассмеяться — представила.

Но госпожа не сердилась и тоже рассмеялась.

— А если в том рву кто-нибудь окажется? Прямо на него и насрут? — поинтересовалась она, расстёгивая свои удивительные синие бриджи из хорошей плотной ткани.

— Ну откуда там кому-нибудь взяться, — рассмеялась Жакетта.

А потом вспомнила историю, которую рассказывали на кухне, о том, как из замковой темницы лет десять назад сбежал какой-то враг покойного господина герцога, отца господина Анри, и бежал как раз через тот самый ров с нечистотами. Никто не думал, что беглец будет там прятаться, а он так и сделал и убежал. Ну и воняло от него, наверное!

Жакетта рассказала эту историю и посмеялась вместе с новой госпожой.

— Ни хера себе он вонючий-то потом был, — смеялась госпожа.