Анжелика и принц

17. Лика. Легко ли быть благородной дамой

Два дня до воскресенья показались Лике ещё хуже, чем дома. Нет, не так чтобы вот уж совсем, дома, ясное дело, временами бывало похлеще. И нет, здесь никто не пил, не орал, не скандалил и не бил посуду, здесь отрывались по-другому.

Туанетта ломилась в дверь на рассвете — мол, пора вставать. Умываться, одеваться, завтракать и заниматься делом. Делом в случае Лики являлось спешное изучение местного образа жизни и местных же манер, мать их так.

Из комнат не выпускали. Выздоравливающая после тяжёлой болезни девица не имеет сил для того, чтобы бегать по замку. Мало было Туанетты, так долбанутый монсеньор прямо снаружи у дверей охрану поставил. Типа — чтобы никто посторонний не проник. Или чтобы Лика к хренам не сбежала?

Куда бежать-то? Это надо представлять, что и как тут устроено, чтобы бежать. Поэтому нет, пока никуда не бежим. Вообще, конечно, халява — кормят-поят, и очень вкусно, тут Лика спорить не станет. Одевают, да ещё и весьма богато по местным меркам. Другое дело, что в такой одёжке только на косплейный фестиваль — там, где ты на сцену вышел и стоишь, не двигаешься, потому что не можешь. И ещё потому, что, если пойдёшь или не дай бог побежишь, всё нафиг развалится. Или сама развалишься. Лика однажды была на таком — подружка Сонька позвала пойти с ней, ей одной ссыкотно было, вот Лика и посмотрела тогда на разные костюмы. Нуачо — теперь она тоже смогла бы выйти там на сцену. Аниме «Невеста принца», только у нас и только один раз, мать их за ногу.

Корсет переделали, теперь он плотно облегал корпус Лики и держал всё, что положено. Эффектно, но ни хрена не удобно. Потому что ни согнуться, ни разогнуться, только в бёдрах, даже туфли сам не снимешь, и с пола ничего не поднять. Сразу ясно, на кой ляд нужна такая орава слуг. Не только потому, что здешние тётки и девки ни фига сами не умеют, но ещё и потому, что попробуй сделать что-нибудь путное в таком убойном прикиде!

А потом ещё принесли мерить вертюгаль. Матюгаль, чтоб его. Подъюбник, обычный подъюбник, какие под свадебные платья надевают, чтобы получилось не платье, а торт. Подружка Дашка в таком замуж выходила. Только тот был из сеточки и лёгкий, а эта хрень несусветная — из плотной ткани, и в ткань уже вшиты кольца, и они не сгибаются, их только в кучу рукой собирать. Сидеть — разве что на самом краешке стула, потому что иначе эта холера задирается, и чуть шевельнёшься, а твои ноги и как бы не жопа уже на всеобщем обозрении. «А на толчок как», — первым делом подумала Лика, как только Жакетка надела на неё эту штуку. Как-как, аккуратно, блин их нахрен. Тебе дают горшок, ты его суёшь под все юбки и там держишь. Ну, или тебе держат, так тоже бывает. Можно, конечно, задрать юбки до ушей, и вертюгаль этот тоже, и он задерётся, но всё равно капец как неудобно. Да с обычным унитазом и то было бы проще, он хотя бы стоит насмерть и не шатается. Ты об него не запнёшься и не снесёшь случайно юбкой, потому что у тебя вдруг другие габариты. Это приятель Колька рассказывал — он всю жизнь на мотоцикле и отцовской «тойоте» гонял, а как-то ему дали попробовать порулить большегрузным «КаМАЗом», что ли. И вот там тоже были совсем не те габариты.

И ходила теперь Лика по комнатам, как тот «КамАЗ». Повернуться куда — это ж надо смотреть, нет ли там чего на полу или какой мебели рядом по курсу. Маленькие табуретки она сносила юбками на раз. За подлокотники кресел цеплялась — юбкой, а потом ещё вышивкой на юбке. Однажды они зацепились рукавами с Туанеттой — у обеих было много пришитых бусин и чешуек типа пайеток, вот и зацепились. Жакетка еле расцепила, чтобы ничего ни у кого не порвать.

Вообще, ходить и не видеть, что там у тебя под ногами, — нехреновый квест, кто не верит, пусть сам попробует. И когда ты делаешь шаг вперёд — а там у тебя юбка. Твоя собственная юбка, которую можно носить длиной только в пол и никак иначе. Но, блин, если не практиковаться, то навернёшься на первой же лестнице, вот Лика и практиковалась. Если Туанетта в таких юбках всю дорогу рассекает, и ничего, не падает, то и Лика сможет, не совсем же дурная, как бы они все ни говорили?

Они все, гады такие, конечно же, говорят, что Лика дурная. Потому что смотрит в глаза, говорит как привыкла и ведёт себя тоже как привыкла. Не, нуачо — она ж всю жизнь жила вовсе не с ними! А дома начни кто-нибудь так выражаться — и тебя в лучшем случае оборжут, а то и побьют. Здесь же всё наоборот — побить могут, если выразишься недостаточно заковыристо, и это вовсе не про мат. Ну то есть, ей, по ходу, повезло, её не бьют, а вот была бы та помершая Анжелика служанкой, то стопудово били бы. Пока она не разобралась, кто есть кто.

Но оказалось просто — со всеми на «вы», со слугами можно на «ты». Принц на «ты» с Пиратом и Колдуном, но они типа друзья. При нём ещё человек пятнадцать ходит, но эти типа близкие, они и его на «ты» называют, а остальные — обычные. Вообще, надо будет сесть и нарисовать, кто есть кто, и кто кем кому приходится, а то ни хрена ж непонятно.

И отлично работает правило — говорить навороченно. Тут Лике в помощь неожиданно оказались прочитанные книги — ведь когда-то она читала книги и очень любила исторические романы. Там же, блин, всё зашибись — на холме древний замок стоит, красивые платьишки у героини, и самый финиш — прекрасный принц в женихи, по уши в тебя влюблённый. Только ни фига в тех книгах не писали ни про ночной горшок, ни про мыться из ковшика — всегда, а не только когда воду отключили, ни про то, как в этом задрищенском замке холодно, ни про тяжеленные неудобные платья, в которых ни согнуться, ни повернуться, ни про то, в конце концов, что принцу-жениху вообще нет до тебя никакого дела, он только знай себе распоряжается. Всё врут в романах, короче. И в сериалах тоже.

За два дня нужно было научиться ходить в платье, смотреть в пол, есть-пить в этом платье — тоже то ещё дело, и выучить слова молитвы — потому что в воскресенье в замок приедет какой-то знаменитый поп, или кто у них тут, и это повод возблагодарить бога за чудесное спасение. Когда Лика заикнулась, что обманывать бога нехорошо и от болезни её никто не спасал, Принц поджал губы и сообщил, что лично её спас Орельен, и спас от кончины неминуемой. А ему это удалось исключительно потому, что было это всё богу угодно. Вот за это и благодарить.