Анжелика. Новая история (фанфик Анжелика - маркиза ангелов)

Глава 12

Утро было стерильно-безоблачным, словно сама погода получила указание не мешать мероприятию. Анжелика стояла у зеркала в своей гостиной, а Марго, исполняя роль стилиста, поправляла складки на её одежде.

Это не было платье. Это был костюм — из тончайшей шерсти цвета слоновой кости, с жакетом строгого кроя и юбкой до колена. «Ты идешь не под венец, а на подписание важнейшего контракта в твоей жизни», — сказала Марго, вручая ей туфли-лодочки. Вместо фаты — элегантная шляпка-таблетка. Вместо букета — кожаный портфель, где лежали паспорт и заверенная копия брачного договора. Её «что-то старое» — была ручка отца, спрятанная во внутреннем кармане. «Что-то новое» — ледяной блеск решимости в глазах.

Мать, Франсуаза, молча помогла ей надеть пальто. В её взгляде читалась горечь и понимание. «Он не позволит обидеть тебя», — тихо повторила она утренние слова, будто пытаясь убедить саму себя.

Анжелика поймала себя на мысли, что очень сожалеет о своем решении все-таки дать согласие на этот брак. Написав в тот роковой вечер сообщение со словами "Я согласна", она в глубине души надеялась, что Пейрак напишет ей что передумал или просто не станет отвечать на ее сообщение. Но к ее глубокому разочарованию, буквально через пятнадцать минут после отправки смс сообщения на экране смартфона высветилось сообщение - "Регистрация в пятницу в 12, купите любое платье на ваш выбор, я все оплачу!".

Вместо радости, которое должна была ощутить девушка, которой выпал такой счастливый билет -выйти замуж за миллиардера, Анжелика ощутила страх и горечь и впервые с момента, когда она узнала о наследстве отца, девушка дала волю эмоциям и заплакала навзрыд на плече у подруги.

* * *

Церемония была назначена в мэрии седьмого округа — выбрано за сдержанную элегантность и удалённость от папарацци. У подъезда их уже ждал чёрный лимузин с тонированными стеклами. Первый барьер был взят.

Внутри царила тишина, нарушаемая лишь эхом каблуков по мраморному полу. Всё было правильно, красиво и бездушно: несколько гостей -Марго, Бернар, мать Анжелики и ее брат, мелодичный голос чиновника, разносящийся под сводами.

И ОН!!! Жоффрей де Пейрак, человек, которого, как ей казалось, она ненавидит всей душой.

Он стоял у стола, безупречный в черном костюме, словно только что сошёл со страницы финансового отчёта. Его осанка, прямой взгляд, лёгкий наклон головы — всё излучало холодную уверенность. Когда она подошла, он кивнул ей, как деловому партнёру, явившемуся на совещание вовремя. Ни тени волнения, ни намёка на сомнение. От него веяло таким ледяным спокойствием, что по коже Анжелики пробежали мурашки. Это не было волнением. Это была физиологическая реакция на что-то чуждое, подавляющее.

Чиновник заговорил о любви, верности и семье. Слова висели в воздухе неуместным, почти кощунственным фарсом. Анжелика чувствовала, как её пальцы холодеют. Она на мгновение взглянула на профиль Пейрака и ловила себя на мысли, насколько отталкивающей казалась ей эта бесстрастная красота, эта выверенная до миллиметра гармония. Он был как идеально отполированный клинок — восхищал мастерством, но пугал своим предназначением.

Кульминацией стал обмен кольцами. Это были не обручальные кольца, а массивные платиновые печатки с гравировкой — его фамильный герб. Когда он взял её руку, его пальцы были сухими и прохладными. Прикосновение длилось мгновение, но она успела почувствовать шероховатость кожи и скрытую в ней силу. Он надел кольцо на её палец с той же целеустремлённой точностью, с какой подписывает документ. Взгляды их встретились. И она не увидела в его глазах ничего — ни торжества, ни любопытства, ни даже простого человеческого участия. Только концентрацию на выполняемой задаче. Её тошнило от этой пустоты.

«Объявляю вас мужем и женой по закону Французской Республики».

Фраза прозвучала как приговор. Они повернулись к мнимым «гостям». Жоффрей предложил ей руку. Рукав его пиджака был из тончайшей шерсти, но прикосновение к нему жгло кожу словно раскалённый металл. Она едва сдержала порыв отдёрнуть ладонь.

На выходе из ратуши их ждал сюрприз. Вспышка. Одинокая, резкая. Фотограф, притаившийся за колонной, успел сделать два кадра, прежде чем подоспевший человек в тёмном костюме мягко, но настойчиво увел его в сторону.

Пейрак не дрогнул. Он лишь чуть сильнее сжал её локоть, не как знак поддержки, а как сигнал: не оборачивайся, не показывай слабость. Это был их первый враг, и он уже здесь. От этого осознания стало ещё холоднее.

Он помог ей сесть в лимузин. Двери закрылись, отсекая внешний мир. В салоне пахло кожей и дорогим парфюмом, который он использовал. Запах был приятным, но он вызывал у Анжелики тошноту. Она прижалась к своему окну, стараясь занять как можно меньше места.

Машина тронулась. Он не смотрел на неё, уставившись в планшет.
— Первая публичная апробация пройдена, — произнёс он, не отрывая взгляда от экрана. — Вы держались достойно.

Она не ответила. Слова застревали в горле комом обиды и унижения.

Он привёз ее в свой пентхаус на набережной Бранли (1). Лифт поднялся на самый верх, открыв дверь в пространство, больше похожее на музей современного искусства, чем на жилой дом: панорамные окна, полированный бетон, сталь, несколько лаконичных предметов мебели. Все это казалось Анжелике безупречным, но одновременно таким стерильным и абсолютно бездушным.

Пейрак провёл её по залу, его шаги гулко отдавались в пустоте.
— Ваши апартаменты — слева, — он указал рукой на коридор. — Там всё необходимое. Мои — справа. Элен, экономка, будет к вашим услугам с утра. Спокойной ночи, Анжелика.

Он произнёс её имя впервые, но это прозвучало не как интимность, а как официальное утверждение нового статуса. На мгновение он остановился, как будто ждал от нее ответа, но так и не дождавшись ответа, развернулся и ушёл в свою часть дома. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Анжелика осталась стоять одна в центре гигантской гостиной. Глухая тишина давила на уши. Она подошла к окну, упираясь лбом в ледяное стекло. Внизу раскинулся Париж, сияющий и безразличный. Она сжала в кулаке платиновую печатку, впившуюся в палец. С силой стянув её и зажав в ладони, почуствовала, как металл нагревается от тепла её кожи.