Анжелика. Новая история (фанфик Анжелика - маркиза ангелов)

Глава 19

Ночь после встречи выпускников стала для Анжелики долгой и мучительной. Ворочаясь в постели, она переживала всё заново: грубые прикосновения Николя, собственную слабость, ледяной гнев Жоффрея и, что было самым болезненным, — его слова. Слова, в которых не было осуждения, а была какая-то отчаянная, суровая забота. К утру стыд и ярость улеглись, уступив место горькому, но ясному осознанию: он был прав. Во всём.

Спустившись к завтраку, она застала его за чтением финансового отчёта. Он не поднял на неё глаз, и это придало ей решимости. На несколько секунд она застыла в нерешительности, но тяжело вздохнув взяла себя в руки и громко, пытаясь обратить на себя внимание, произнесла:

— Жоффрей... — её голос прозвучал тише, чем она хотела. Он отложил планшет. — Я хочу извиниться. За вчерашнее. Моё поведение было... недостойным. И вы были правы. Спасибо, что... приехали..

Он смотрел на неё несколько секунд, его пронзительный взгляд, казалось, искал в её глазах искренность. Наконец, он кивнул, и лёд в его взгляде растаял, сменившись лёгкой усталостью.

— Благодарю, что сказала это. Забудем.

Неожиданно уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— В знак перемирия, позвольте пригласить вас сегодня на ужин. Без протокола. Только мы.

Анжелика с удивлением посмотрела на него. После вчерашнего она ожидала чего угодно — ледяного молчания, колкости, делового разговора, — но не этого.

— Куда вы меня собираетесь пригласить? — осторожно спросила она. — В очередной пятизвездочный дворец, где за соседним столиком будет сидеть министр, а официанты будут шептаться: «Смотрите, это мадам де Пейрак, она вчера чуть не изменила мужу в баре»?

Он рассмеялся, и его смех, редкий и искренний, заставил её невольно улыбнуться в ответ.

- Нет. Никаких министров. Никаких шёпотов. Я даю слово. Я хочу показать вам Париж, который, как я подозреваю, вы, вечно бегущая с лекций на работу, так и не разглядели.

- А какой он, этот ваш Париж? — поинтересовалась она, поддаваясь игривому тону.

- Он... не пытается произвести впечатление, — его взгляд стал задумчивым. — Он просто есть. Он пахнет жареными каштанами, даже когда их не жарят, и в нём есть места, где можно услышать, как течёт Сена. Я обещаю, там не будет ни одного человека с блокнотом или фотоаппаратом для светской хроники.

Он помолчал, глядя на неё, изучая её реакцию.

- Или, если вам претит даже намёк на публичность, ужин может состояться на моей собственной террасе. С видом, который я рекомендую лично.

Анжелика почувствовала, как остатки защитных стен внутри неё начали рушиться. Он предлагал не просто ужин. Он предлагал выбор. Доверие.

- Ваш Париж... он включает в себя вид на Эйфелеву башню? — вдруг выдохнула она, снова чувствуя себя той самой девочкой, которая приехала в столицу и так и не подобрала к ней ключа. — Я... я живу здесь и ни разу не подходила к ней близко. Всё время мимо.

В его глазах вспыхнуло что-то тёплое, почти нежное.
- Тогда это будет первым пунктом нашей программы, — сказал он мягко. — Я покажу вам её так, как видят лишь немногие. Обещаю.

Вечером, когда его тёмный Bentley плавно скользил по набережной Сены, Анжелика не могла оторвать взгляд от окна. Она ждала чего-то пафосного, но он свернул на затенённую аллею у самого подножия Эйфелевой башни. Их ждал не ресторан, а небольшой столик на двоих, уединённо стоящий под тёплым пледом и с видом на ослепительно сияющую конструкцию. Майский вечер был по-настоящему тёплым, и лишь лёгкий ветерок с реки приносил приятную прохладу. Это было частное мероприятие, только для них.

Анжелика замерла, заворожённая.

—Я... я никогда здесь так близко не была, — призналась она, и её голос прозвучал по-детски наивно.

Живя в Париже, она всегда мчалась мимо на метро, погружённая в заботы о хлебе насущном.

— Жоффрей, можно... можно я сфотографируюсь? — попросила она, чувствуя себя немного глупо.

Он с удивлением, а затем с мягкой усмешкой взял её телефон. И вот уже она, сбросив на мгновение бремя «мадам де Пейрак», как девочка, позировала на фоне сияющего железа, а он, граф де Пейрак, с невероятной для него терпеливостью ловил ракурсы.

За ужином, состоящим из изысканных блюд и лёгкого вина, они говорили обо всём. О её детстве на юге, о его учёбе, о книгах, о мечтах. Он рассказывал не о бизнесе, а о том, как в юности хотел проектировать мосты. Она слушала, и образ холодного циника таял, как вечерний туман над Сеной.

Когда ужин закончился, он предложил прогуляться. Они шли по тёмным аллеям Марсова поля и тёплый ночной воздух был напоён ароматом цветущих каштанов. Интуитивно Жоффрей решился взять ее за руку, Анжелика не сопротивлялась. Если в этот момент их видели представители желтой прессы, то никаких сомнений в том, что перед ними счастливая пара ни у кого не возникло. Доверие между ними росло с каждым шагом, сладкое и невыносимое. Воздух был напоён ароматом цветущих каштанов, а вдали, как гигантский светящийся маяк, сияла Эйфелева башня, отбрасывая их удлинённые тени на асфальт.

Он остановился, повернувшись к ней так, что его тело заслонило от неё часть огней города.

- Вам не холодно? — его голос прозвучал глубже обычного, нарушая звенящую тишину.

- Нет... Тепло, — ответила Анжелика, и её собственный голос показался ей чужим, приглушённым этим тёплым майским вечером.

Он не отвечал, просто смотрел на неё. Огни башни отражались в его серых глазах, делая их бездонными, как ночное небо. В них не было ни насмешки, ни привычной холодности — только сосредоточенное, почти болезненное внимание. Он видел не мадам де Пейрак, не наследницу, не журналистку. Он видел ее, единственную желанную им в мире женщину. И от этого взгляда у неё перехватило дыхание.

- Сегодня вечером... вы были другой, — проговорил он, и в его словах прозвучала какая-то новая, незнакомая ей нота — уязвимость. — Настоящей. Без всех этих масок, что мы вынуждены носить. Прошу вас, будьте такой всегда, хотя бы наедине со мной.