Анжелика. Новая история (фанфик Анжелика - маркиза ангелов)

Глава 22

Обратный путь в пентхаус прошёл в гнетущем молчании. Анжелика смотрела в окно на мелькающие огни ночного Парижа, чувствуя, как внутри всё замерло от противоречивых эмоций. Слова матери о том, что Жоффрей, возможно, любит её, звучали в ушах навязчивым эхом. Но тут же всплывали воспоминания: Карменсита в алом платье, смеющаяся у него на плече, его расслабленная поза, когда он принял её ночной визит. Как можно верить в любовь после этого?

Жоффрей, сосредоточенно ведя машину, несколько раз бросал на неё взгляд, но молчал. Напряжение между ними было почти осязаемым, как натянутая струна, готовая лопнуть.

Когда они вошли в холодную, безупречную тишину их общего, но разделённого жилища, Анжелика направилась прямо в свои апартаменты.

— Анжелика.

Его голос, ровный и спокойный, остановил её. Она обернулась, сохраняя на лице маску вежливой отстранённости.

— Нам нужно поговорить. О происходящем между нами.

Он сделал несколько шагов вперёд, но не приближался слишком близко, давая ей пространство.

— Я не уверена, что есть что обсуждать, — она отвела взгляд к темному окну. — Всё идёт согласно нашим договорённостям. Или я допустила какую-то ошибку, месье?

— Исчезновения на рассвете, ужины в одиночестве, побег к матери без предупреждения — это часть наших договорённостей? — спросил он мягко, но настойчиво. — Или это реакция на ночной визит мадемуазель Розен?

Имя, как удар хлыста, прозвучало в тишине. Внутри всё сжалось, но Анжелика лишь чуть подняла подбородок. Она не позволит ему увидеть, как это ранит.

— Реакция? — она сделала паузу, подбирая максимально нейтральные, почти деловые слова.

— Я полагала, вы цените личное пространство. Это ваш дом, ваша территория и ваши правила. Кого вы принимаете здесь и в какое время — исключительно ваше дело. Я не считаю нужным это комментировать.

Она говорила ледяным тоном, отстраняясь, и это раздражало его больше, чем истерика.

— Но ты комментируешь, — парировал он. — Не словами. Твоим бегством. Твоей стеной. Ты видела что-то, что задело тебя, но вместо того чтобы спросить, ты строишь укрепления. Почему?

Вопрос прозвучал не как обвинение, а как попытка докопаться до истины. Это было невыносимо. Её холодная броня дала трещину.

— Потому что у меня нет права спрашивать, Жоффрей! — вырвалось у неё, голос дрогнул на последнем слове.

Она тут же взяла себя в руки, снова надевая маску и демонстративно переходя на «вы».

— Этот брак — формальность. У нас нет взаимных обязательств, выходящих за рамки публичных мероприятий. Ваша личная жизнь, ваши прошлые... связи... меня не касаются. Я просто не ожидала, что их будут демонстративно приносить в этот дом, да ещё и в моём присутствии. Понимаете? При этом буквально недавно вы обвиняли меня в легкомыслии, которое я проявила на встрече выпускников.

Она говорила о его демонстративном поведении, но в глубине её глаз, которые она не смогла до конца опустить, читалась настоящая, живая боль. Жоффрей увидел её. И это изменило всё.

— Так ты решила, что между нами что-то было? — он спросил тихо, делая шаг ближе. Она не отступила, но её поза выражала готовность к обороне.

— Я ничего не решила. Я просто констатирую факт: бывшая любовница навещает моего мужа глубокой ночью и ведёт себя... фамильярно. Остальное — не моя забота.

— А если бы это была твоя забота? — Его вопрос повис в воздухе. — Если бы у тебя было право интересоваться? Что бы ты спросила?

Он подошёл совсем близко. Анжелика почувствовала аромат его парфюма, смешанный с лёгким запахом табака, и у неё на мгновение закружилась голова. Взяв себя в руки, она посмотрела на Пейрака прямо, и в её взгляде наконец вспыхнула та самая подавленная обида.

— Я бы спросила, почему? Почему она здесь? Почему ты позволил ей войти? И... — она сглотнула, — было ли между вами что-то, что перечёркивает всё, что было... что могло бы быть между нами?

Последнюю фразу она произнесла почти шёпотом и тут же пожалела, что выдала себя.

На его лице вдруг появилась улыбка.

— Значит, вы не дослушали наш разговор? — также демонстративно, как и Анжелика, он перешёл на «вы».

— Позвольте дать вам совет, мадам, — произнёс он громко и почти грубо. — Если уж решили подслушивать, то слушайте до конца, чтобы иметь полную картину и не заставлять другого человека оправдываться!

Анжелика вспыхнула от его слов, ей стало обидно, что он так быстро раскрыл её, но оправдываться было поздно.

Тем временем Жоффрей продолжал:

— Так вот, если бы вы соизволили дослушать до конца наш с Карменситой разговор, то убедились бы, что она находилась у меня в доме не более пятнадцати минут. Я сообщил ей, что женат и что наши отношения более невозможны. Честно, я не знаю, почему она вдруг решила явиться ко мне. Клянусь вам, Анжелика, мы расстались ещё до нашей с вами свадьбы. Я честен перед вами.

Он говорил искренне, глядя ей в глаза. Но неделя боли и сомнений сделала своё дело.

— Вашему слову я, разумеется, верю, — сказала она, но в её тоне снова зазвучал лёд.

Она повернулась, чтобы уйти, не в силах больше выдерживать этот разговор. Ей нужно было убежать, спрятаться, переварить всё, но неожиданно услышала за спиной его уже не раздражительный, а спокойный голос.

— Твоя ревность была напрасной, Анжелика.

Анжелика остановилась как вкопанная, её спина напряглась. Он знает. Знает, что она ревновала. Унижение и ярость охватили её.
Она медленно обернулась. На её лице не было ни слёз, ни гнева. Только ледяное, абсолютное достоинство.

— Вы ошибаетесь, месье де Пейрак, — произнесла она. — Никакой ревности. Просто разочарование в собственной наивности. Я допустила ошибку, начав воспринимать эту игру всерьёз. Благодарю вас за разъяснения. Больше этого не повторится.

Её слова, произнесённые тихим, мёртвенным голосом, ударили его, как молния, он бы предпочёл, чтобы она закатила ему истерику, а не говорила таким ледяным тоном. Он понял, что только что своими оправданиями и словами о ревности загнал её ещё глубже в раковину, окончательно разрушив хрупкий мостик доверия, который начал было строиться.
Он увидел, как она снова отдаляется, превращаясь в ту холодную, недоступную незнакомку, которую он привёз из мэрии. И это было невыносимо.
Но прежде чем он нашёл слова, чтобы остановить её, Анжелика, собрав всю свою волю, заговорила снова, уже деловым тоном, будто ничего не произошло: