Анжелика. Новая история (фанфик Анжелика - маркиза ангелов)

Глава 26

Утро в корпорации Maison Peyrac Développement началось для Жоффрея де Пейрака с безупречного ритуала: чашка крепкого чёрного кофе без сахара, монитор, рассечённый на три рабочих окна, и тёплый свет августовского солнца, заливающий через панорамные окна его кабинет на шестьдесят восьмом этаже.

Первым в почте бросилось в глаза письмо из профильного министерства: «Усиление контроля за проектами с государственной поддержкой». Жоффрей пробежал текст, отметил ссылки на новые циркуляры, внёс пометки в систему и закрыл вкладку. В сознании, однако, неотступно кружились кадры вчерашнего сюжета: фальсифицированные экологические экспертизы, тёмные договорённости, чиновники с деланным изумлением на лицах.

На планшете вспыхнуло уведомление: через десять минут — встреча с Аленом Ришаром, главой отдела отчётности. Вся документация по проекту «Нептун» проходила через его руки.

Рядом ожил смартфон: сообщение от Анжелики. «Доброе утро, мой принц! Еду сдавать экзамен по культуре речи. Потом с мамой и Марго смотрим квартиру».

Жоффрей улыбнулся. Он покинул дом на рассвете, пока Анжелика спала. Не стал будить: поднялся бесшумно, принял душ, оделся, решив позавтракать уже в офисе. Перед уходом наклонился к жене, коснулся губами её губ. Она улыбалась во сне — видимо снилось что-то светлое.

Он замер на мгновение, наблюдая за ней. Как же хотелось остаться! Забраться под одеяло, прижаться к её юному, прекрасному телу, забыть о делах хотя бы на день. Он вдруг осознал: уже несколько лет не брал настоящего отпуска. Да, он летал по миру — но всегда по работе. Даже на Чемпионате мира в России ему приходилось играть роль бизнесмена-аристократа.

Перед выходом он отправил Анжелике короткое: «Доброе утро, любимая, не стал тревожить твой сладкий сон, уехал на работу». Затем сел в машину, и город поглотил его.

Вернувшись к действительности, Жоффрей подошёл к зеркалу. Поправил рукав пиджака, выровнял воротник рубашки. В отражении смотрел на него тридцатидвухлетний мужчина: лёгкая тень под глазами - отголосок почти бессонной ночи, резкий подбородок, шрам на скуле — немая память о временах, когда путь к деньгам и власти пролегал не только через строгие залы заседаний.

Мысли унесли его в прошлое: Парижская высшая политехническая школа, оконченная с красным дипломом, затем совместная программа с Горной школой Парижа по морской энергетике и высоковольтным подводным сетям. Диссертация об интеграции возобновляемых источников энергии в нестабильные региональные сети. В профессиональной среде его звали не «миллиардером», а «тем самым Пейраком». Во Франции лишь несколько человек глубоко разбирались в задачах, где сходились приливная генерация, ветровые пики и стареющая инфраструктура. Его фамилия стояла в этом списке первой.

Именно поэтому он не мог позволить себе ввязываться в сомнительные схемы. Государство доверило ему многомиллионные проекты. Люди доверились ему. Репутация — не то, чем он вправе рисковать.

Раздался сигнал автоинформатора: Лиза сообщила, что прибыл Ален Ришар. Жоффрей нажал кнопку и велел впустить.

Ришар вошёл сдержанно. Жоффрей знал, что был строгим руководителем и редко вызывал кого-либо лично. Обычно все вопросы решались на еженедельных планёрках. Встреча в кабинете генерального директора означала исключительную серьёзность разговора.

— Месье Ален, доброе утро. Присаживайтесь, — Жоффрей указал на кресло напротив стола.

Ришар кивнул и занял место.

— Я пригласил вас, чтобы с глазу на глаз обсудить вопрос, который поднимали на общем совещании. С экологической документацией по «Нептуну» всё в порядке? Вчерашний сюжет в новостях мне не понравился. Не хочу, чтобы через месяц в кадре оказались наши объекты.

— Месье де Пейрак, — Ришар говорил ровно, — по «Нептуну» у нас полный комплект. Сертификаты на материалы — по европейским реестрам, заключения независимых экологических бюро — без оговорок.

Он положил на стол папку с синим корешком.

— Здесь внутренний пакет: замеры, расчёты, письма от лабораторий. Для министерства идёт сокращённая версия, но на тех же данных. Я собрал всё вместе для вашего удобства.

Жоффрей открыл папку. Таблицы, графики, карты течений. Он читал по-политехнически: не цепляясь за формулировки, а проверяя цифры, бьются ли коэффициенты, нет ли подлогов.

— Что с запасом прочности по штормам? — спросил он. — Помню, как мы страховали первый приливной проект. Тогда перестраховывались.

— Мы сохраняем тот же уровень, просто иначе считаем, — спокойно ответил Ришар. — Модели делали ребята Луи Молина. Мы работали с ним в Лангедоке.

— Старина Молин! — протянул Жоффрей. — Он был моим преподавателем. Ответственный специалист с огромным опытом. Он одобрил проект?

Ришар утвердительно кивнул.

Жоффрей перевернул страницу и увидел подпись Молина. Внутри стало легче: опасения были напрасны. Молин не стал бы связываться с сомнительными схемами. Если бы что-то было не так, он позвонил бы лично.

Жоффрей ещё не знал, что Молин, подписывая заключение, приложил отдельное письмо-оговорку. В одном месте — там, где крепился важный узел у ввода кабеля, — при расчёте на сильный шторм нагрузка выходила выше нормы. Молин не счёл это критичным: попросил усилить узел и дал срок — исправить в ближайшие дни.

Официальная регистрация заключения требовалась на следующем этапе, а для текущих работ хватало предварительной версии.

Ришар не включил то самое письмо в папку. Он знал: подпись Молина успокоит скрупулёзного Пейрака. Молин несколько раз звонил Ришару, как указанному исполнителю, но тот убедил его, что процесс устранения недостатка запущен и генеральный директор лично контролирует ситуацию.

Молин не стал звонить Жоффрею. Не хотел «отвлекать по пустякам».

Если бы он знал, чем впоследствии обернётся его сдержанность для любимого ученика...

* * *

Анжелика в это время стояла у входа в университет, прижимая к груди папку с конспектами. Август в Париже умел быть коварным: солнце светило так щедро, что хотелось сбросить всё лишнее, но в тени старых зданий воздух был свеж, почти осенен.