Анжелика. Новая история (фанфик Анжелика - маркиза ангелов)

Глава 32

«Не в силе верность, а в верности сила».
— Марина Цветаева

Проблема с деньгами была не просто неудобством — она ощущалась как невидимая стена, внезапно выросшая на пути. Но Анжелика была не из тех, кто опускает руки перед закрытой дверью. Если счета заблокированы, значит, нужно превратить в капитал то, что еще принадлежало ей лично.

Ее выбор пал на платиновые часы Patek Philippe — один из подарков Жоффрея. Это была редкая коллекционная модель, за которой охотились ценители. В Париже такие дела не решались в ломбардах за углом.

— Мадам де Пейрак, — антиквар в закрытом салоне на улице Фобур-Сент-Оноре смотрел на нее сквозь толстые линзы очков с нескрываемым любопытством. — Это... специфический момент для продажи. Вы уверены? Рынок сейчас нестабилен для такого эксклюзива.

— Я уверена в том, что делаю и сразу предупреждаю, мне нужны наличные — холодным тоном ответила Анжелика. — И я знаю реальную цену этой вещи. Либо мы оформляем сделку сейчас, либо я иду к вашим конкурентам.

Антиквар вздохнул и кивнул. Через час Анжелика вышла из салона. В сумке лежал конверт с наличными, который антиквар с трудом нашел, опустошив все свои карты. Теперь у Анжелики был пусть небольшой, но ресурс, чтобы продолжить борьбу.

Встреча с Антуаном Лозеном состоялась за несколько дней до католического Рождества в его рабочем логове — просторном лофте с панорамными окнами на Париж, который служил ему одновременно студией для подкастов, офисом и местом для респектабельных приёмов. Всё здесь дышало контролируемым хаосом интеллектуального труда: стены, заставленные книгами и экранами, дизайнерский стол, заваленный бумагами, и дорогая кофейная станция, похожая на прибор с космического корабля.

Сам Лозен встретил Анжелику у двери. Высокий, подтянутый мужчина лет сорока, с пронзительным взглядом человека, привыкшего разбирать души на составляющие. Он был одет с небрежной элегантностью — кашемировый свитер, темные джинсы. Его рукопожатие было твердым, но не затянутым, взгляд — оценивающим, но не бесцеремонным.

— Мадам де Пейрак, — обратился он к ней — Для меня большая честь. Жоффрей — человек-эпоха. Трагедия, что он оказался в такой ситуации.

Анжелика, подавив внутреннюю дрожь от усталости и постоянного стресса, села с безупречной выправкой. Она была не просительницей, а партнёром по переговорам. Если Жоффрей и научил её чему-то, так это тому, что, входя в кабинет к человеку, от которого многое зависит, нельзя выказывать слабость.

— Месье Лозен. Благодарю, что нашли время — она сразу же перешла к делу - вы знаете, зачем я здесь? Жоффрей сказал, что вы — человек, который не упустит возможность войти в историю журналистики и помочь вывести на чистую воду одного человека.

Лозен усмехнулся, его взгляд был острым, как скальпель.

— Жоффрей сейчас в том положении, когда он может только надеяться, а не диктовать условия, мадам. Телефонные звонки запрещены, письма цензурируются. Как я могу быть уверен, что это его план, а не отчаянная попытка влюбленной женщины?

— Именно поэтому он просил напомнить вам о «Сен-Назере», — спокойно произнесла она. — Он сказал, что долги чести не имеют срока давности, а ваши общие интересы в медийном фонде требуют защиты.

Лозен мгновенно подобрался. На его лице промелькнула тень уважения. Этот старый «пароль» из их общего прошлого сработал.

— Хорошо. Чего вы хотите?

— Интервью с Клодом ДюПлесси. В прямом эфире. В вашем фирменном стиле «без галстука». Вы заставите его сиять, Антуан. Вы заставите его поверить, что он — триумфатор, он расслабится, а потом... потом вы зададите ему вопросы, при ответе на которые он проболтается и тем самым признается в преступлениях, в которых сейчас несправедливо обвиняют моего мужа.

Лозен удивленно приподнял бровь:

— Вы действительно считаете, что преступления совершил ДюПлесси? На чем строятся ваши обвинения?

Анжелика вздохнула, обратной дороги у нее не было, она рассказала Лозену факты, которые ей были известны о преступлении, упуская эмоции, показала фотографию с места преступления.

Лозен внимательно выслушал ее. Когда она закончила он несколько минут задумчиво смотрел в одну точку, потом встал иподошел к окну. Анжелика не торопила его, понимая, что сейчас этот человек принимает важное решение.

Наконец он ответил:

— Мадам, ваша версия очень интересная и имеет под собой почву, пусть и слабую, насколько я понимаю, ваш муж также как и вы уверен в том, что именно ДюПлесси виновен в смерти Бернана Андижоса?

— Да, он уверен в этом, так же, как и его адвокат — она сделала паузу и продолжила - я понимаю ваши колебания, вы идете на риск, у ДюПлесси много покровителей, вы можете нажить себе врагов.

Лозен усмехнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый азарт, о котором говорил Жоффрей.

— Мадам, весь смысл моей работы — в этом риске. Я не веду светских бесед. Я создаю нарратив. А ваша история… это готовый шекспировский сюжет. Невиновный аристократ в застенках, коварный интриган, плетущий сети, и прекрасная дама, ведущая борьбу. Публика обожает такое. А ДюПлесси… он умён, но его тщеславие — его ахиллесова пята. В живом эфире, под правильными вопросами, он может сказать то, что хочет казаться сказанным — оправдания, намёки, даже случайные оговорки. Моя задача — создать такие условия, чтобы эта оговорка прозвучала.

— Значит вы согласны? — Анжелика с надеждой взглянула на него.

Лозен внезапно по-доброму улыбнулся:

- Перед вашей красотой и обаянием невозможно устоять и уж тем более отказать, повезло Жоффрею с женой, о такой преданности от такой красавицы можно только мечтать.

Анжелика постаралась как можно мягче улыбнуться ему в ответ и только собиралась еще раз спросить согласен ли он, но Лозен опередил ее.

- Не волнуйтесь, я помогу вам, у меня действительно есть долг перед вашим мужем, он помог мне продвинуть тот самый проект Сен-Назер, о котором вы упомянули.