Анжелика. Новая история (фанфик Анжелика - маркиза ангелов)

Глава 34

Судебный процесс по делу Жоффрея де Пейрака начался в мае. Анжелика, охваченная тревогой, понимала: на кону — судьба любимого человека и их общее будущее. Роды были назначены на начало июля. Благодаря старым связям и помощи Клода Маре, Жоффрей сумел договориться о платных родах в одной из лучших клиник Парижа — той самой, где Анжелика ранее стояла на учёте. Из‑за нехватки средств ей пришлось перевестись в государственную клинику, но теперь ситуация изменилась.

Дегре, погружённый в изучение дела, перед судом был необычайно сосредоточен. Он редко звонил Анжелике, а при встречах выглядел задумчивым. Она видела, как он беспокоится, и была безмерно благодарна ему за это.

По распоряжению председателя суд был открыт для журналистов. Дегре полагал, что это негласное указание президента — придать делу показательный, публичный характер. Однако съёмка в зале суда была запрещена, поэтому риск утечки информации оставался минимальным — даже в случае оправдательного приговора.

В день процесса Париж предстал перед Анжеликой безжалостным и равнодушным.

Небо казалось белёсым, словно вымытым до костей. Воздух был пропитан влагой. У стен Пале‑де‑Жюстис толпились люди, стояли кордоны, мелькали камеры. Многие пришли не за правдой — за зрелищем.

Анжелика медленно вышла из машины. Ей было тяжело дышать — не из‑за беременности, а из‑за толпы у входа. Люди смотрели на неё так, будто её живот был частью улик.

Внутри здания царил специфический запах: металл детекторов смешивался с ароматом старой бумаги. Судебные приставы тщательно проверяли сумки, телефоны и документы — всё по регламенту, всё под протокол. Процедура напоминала досмотр в аэропорту.

В коридоре Дегре настиг Анжелику у колонны.

— Анжелика, послушай меня, — тихо произнёс он. — Сейчас начнётся отбор присяжных. Твоя реакция — тоже часть процесса. Держи себя в руках. Помни: ты — лицо защиты, даже если не сидишь за столом адвокатов.

— Я постараюсь, — коротко ответила Анжелика.

Адвокат ободряюще сжал её руку и направился в зал. Анжелика последовала за ним.

Скамьи для публики уже были заполнены. В первом ряду расположились журналисты с блокнотами — словно стервятники, готовые изящно описать чужую трагедию. На втором ряду сидели люди в строгих костюмах; Анжелика не знала их, но интуитивно чувствовала: они здесь не случайно. Где‑то на периферии виднелась охрана, люди с наушниками. В одном помещении собралось слишком много представителей государства.

Жоффрея ввели последним.

Он шёл спокойно. На нём был светло‑коричневый свитер и тёмно‑синие джинсы. Анжелика отметила, что даже после месяцев заключения её муж выглядит безупречно. Его лицо было сдержанным, без намёка на просьбу о сочувствии. Взгляд нашёл Анжелику мгновенно и задержался на секунду — достаточно, чтобы она поняла: он рядом. Даже если между ними теперь решётка.

Судья — председательствующий — объявил начало заседания. Три профессиональных судьи, шесть присяжных, несколько запасных. Французский судебный процесс любил ритуалы: всё напоминало театр, где эмоции режиссировались незаметно для зрителя.

Прокурор поднялся. Его голос звучал ровно, почти спокойно — и именно это внушало страх. Он говорил не как человек, ищущий истину, а как менеджер, закрывающий проект в срок.

— Подсудимый обвиняется в умышленном убийстве заместителя генерального директора Maison Peyrac Développement Бернара Андижоса. Мотив — сокрытие подлога и злоупотреблений, связанных с проектом «Нептун», — произнёс он. — Убийство совершено путём сталкивания потерпевшего с высоты в служебном помещении. Экспертиза исключает случайность. В момент смерти подсудимый находился в здании. Кроме него — никого.

Анжелика почувствовала, как в висках стучит кровь.

Кроме него — никого». Вот она, фраза‑капкан. Присяжные уже рисовали в воображении готовую картину.

Прокурор поднял папку.

— Мы докажем, что у подсудимого были мотив, возможность, контроль над системами безопасности и над людьми. Мы докажем, что он пытался управлять информацией — и устранял источники угрозы. У нас достаточно доказательств виновности подсудимого и свидетельских показаний.

Первым выступил судмедэксперт. Его речь была сухой, почти механической.

— Падение произошло не так, как при случайном подскальзывании, — заявил он. — Тело имело ускорение, характерное для внешнего воздействия. Имеются микроповреждения, соответствующие резкому толчку в область плечевого пояса.

Дегре поднялся.

— Месье эксперт, — вежливо уточнил он, — вы говорите «соответствующие». Это означает «единственно возможно» или «один из вариантов»?

Эксперт моргнул, словно его попросили проявить человечность.

— Научный язык исключает абсолюты, мсье. Но версия толчка — наиболее вероятна.

— Благодарю, — сказал Дегре. — Именно это и важно: вероятно — не равно доказано.

Прокурор усмехнулся краешком губ.

Далее показали видеозапись. На экране появился холл с турникетом и картой доступа. Жоффрей вошёл в здание. Камера зафиксировала время. Он прошёл по коридору в направлении своего кабинета.

Вот, — сказал прокурор. — Подсудимый в здании. Время смерти совпадает с этим интервалом.

Дегре не оспаривал факт входа. Он оспаривал связь между входом и убийством.

— Теперь покажите коридор, ведущий к служебной лестнице, — потребовал он.

На экране появились коридор, двери, пустота. Жоффрея там не было.

— Система видеонаблюдения имеет «слепые зоны»? — спросил судья.

Дегре с благодарностью посмотрел на судью, словно ждал этого вопроса.

— Ваша честь, защита просит вызвать своего первого свидетеля, который пояснит суду, как устроена система видеонаблюдения в здании. Это Клод Маре, начальник службы безопасности Maison Peyrac Développement.

Судья кивнул: свидетель был заранее заявлен.

Маре вошёл в зал по приглашению пристава. Он сообщил необходимые данные и сохранял спокойствие. Анжелика знала, что он собирался сказать, но всё равно переживала: вопросы прокурора могли застать его врасплох. Однако Маре, как бывший военный, был так же несгибаем, как и Жоффрей.