Апельсинка для Рыжего

Глава 8. Лиза

С Ксюхой быстро накрываем на стол, вынув все, что лежало у меня в рюкзаке.

- Извини, но горячим накормить тебя не смогу, - говорю, как оказалось, Матвею. – Ба уже не готовит самостоятельно. Питается подножным кормом.

- Каким? – морщит лоб рыжий, еле уместившийся за нашим небольшим столом.

- Ну не в буквальном смысле, - ухмыляюсь отсутствию у него чувства юмора. – А, да, - вспоминаю и быстро кладу перед ним его аппарат, - твой телефон. Извини, но по-другому бы ты не согласился к нам зайти.

- А отпустить человека, не накормив его, - подхватывает Ксюха, - это признак невоспитанности, - цитирует слова ба.

- Ясно, - буркает в ответ, пытаясь положить локти на стол, но у него ничего не выходит.

- У тебя клаустрофобии нет? – на всякий случай интересуюсь.

- А это здесь при чем? – опять не понимает мой юмор.

- Ты такой большой, - пожимаю плечами, - и на такой маленькой кухни. Вдруг приступ начнется.

Ксюша принимается уплетать печенье, которое я вынула из рюкзака. Имбирное. Моя дочь любитель классических разновидностей. Но, видимо, она слишком голодная.

Быстро наливаю всем чая.

- Мммм, - тянет Ксюша, - в первый раз за день что-то горячее в желудок отправляется.

Рыжий гость опять хмурит брови.

- А в садике не ела что ли ничего? – спрашиваю дочь, которая явно преувеличивает или просто кривляется.

- Ела, - кивает согласием. – Но это ж когда было?!

- Ты работаешь в доставке? – начинает задавать вопросы Матвей.

- Да, - соглашаюсь, смотря в его ярко-зеленые глаза. – Приходится.

- Почему приходится? – отпивает и он из чашки.

- Мама воюет с бабушкой Шурой за мое проживание, - улыбается Ксюша, внимательно рассматривая красивую упаковку из-под конфет.

Нужно сказать, что в этом заказе все самое дорогое и пафосное.

- Почему? – хмурится опять Матвей.

Решаю, что ему нужно знать всю правду. В конце концов, он просто заслужил это.

- Мой муж умер четыре месяца назад, - начинаю говорить чистую правду, не стесняясь и не боясь сломать психику ребенка. – Правда, мы с ним не жили до этого вместе уже с полгода. Артем то ли криминалом занялся, то ли еще чем… Не знаю точно. Но человек изменился, стал много выпивать, гулять с лицами женского пола. Я не выдержала и мы с Ксенией переехали к нашей ба. Она у нас единственный родственник.

Тяжело вздыхаю и продолжаю.

- Александра Дмитриевна сразу начала терроризировать нас относительно проживания Ксении с ними. Она всегда нелестно отзывалась о моих родственниках, ей никогда не нравились мои методы воспитания. А когда ее единственный сын погиб, так совсем активизировалась. Даже свою старую знакомую подключила к войне.

- Это которая была в отделении полиции? Из отдела опеки? – поджимает губы, смотря серьезно на меня.

- Да, - киваю и хочу отвернуться, но не могу – настолько сильно его взгляд завораживает. – Теперь мне нужно найти работу. Нормальную. Достойную. С достойной оплатой. Я так понимаю, что мой заработок курьером отдел опеки просто поднимет на смех.

- Почему?

- Судя по тому, что с меня сегодня вычли, - киваю в сторону выложенных из рюкзака продуктов, - я за месяц и прожиточный минимум на ребенка не заработаю.

Только произношу это, как на телефон приходит оповещение.

- Мда, - произношу мрачно, готовая заплакать. – Еще и штраф впаяли.

Матвей все это время смотрит на меня с прищуром. Он будто что-то анализирует.

- А почему именно курьер? – неожиданно интересуется, заманив опять меня своим взглядом.

- А что я могу? – пожимаю плечами. – Мне и график нужен более или менее свободный. Я же не могу Ксюшу на весь день оставить с ба. Она сама себя кое-как обслуживает. Живет на пенсию по инвалидности из-за своего сахарного диабета. Понимаешь, - решаюсь открыться полностью, - мне бы вообще работу в ночную смену. Фактически было бы очень удобно. Ксюша спит, я работаю. Утром ее в сад отвела, она в саду или потом в школе, я сплю. Но надо же, чтобы с официальным трудоустройством. А как я в отделе опеки скажу, что оставляю ребенка на ночь с тяжелобольной женщиной?

- Нууу.., - тянет задумчиво, вытянув губы трубочкой, сделавшись совсем красивым, - не надо про это говорить. Работаешь в офисе. С восьми до пяти. Ночью тебя никто не придет проверять.

- Проверять-то не придут, - доношу до него свои переживания. – Но я ведь устроюсь куда? В ресторан. В ночной клуб. Или еще что-то подобное будет. Сразу возникнут вопросы.

- Не возникнут, - отрезает он, отпив чая. – Официально будешь работать в офисе. А неофициально…

И вот тут я испугалась его грозного взгляда…