Апельсиновое счастье

-15-

- Ахмет! Смотри, какая красота! – указываю вверх, не хочу ругаться, реально испугалась, но он виноват только косвенно. Во всем виновата Лиза! Зачем так визжать, будто тебя убивают?!

- Дэрья, обними, я скучал! – да мне не жалко, так хорошо на душе, готова поделиться настроением. Обнимаю Ахмета, прижимаюсь к груди щекой. Его сердце колотится под стать моему.

- Требую поцелуй, я заслужил! – он пытливо смотрит в глаза. Требует! В этом весь Ахмет, просьбу, ожидание и даже нерешительность всегда излагает в форме приказа. Да, ладно, мне весело. Целую в щеку, он мрачнеет.

Эти губы притягивают меня, но я не позволяю себе целовать их, хоть так и хочется прикоснуться, проверить такие ли они мягкие на ощупь, как кажутся. Контур губ красив, его хочется рисовать, фотографировать, слизывать с него капли вина, кормить фруктами, просто прижиматься щекой, губами, гладить рукой, обводить пальцем. Очень много чего можно с ним сотворить. Но я не решаюсь поцеловать такое совершенство, мне можно это сделать, но я трусиха. Поцелую и пропаду навек в его глазах, а скоро уезжать.

Тем более надо целовать, обнимать и не отпускать, пока есть возможность быть рядом. Такой шанс! А я слишком серьезно смотрю на взаимоотношения, нет легкости, поцеловала и забыла. Мне скажут, целуй, потом будешь жалеть, что не стала. Но я знаю, что поцелую и все, буквально все, в моем мире может измениться. Горы сойдут с места, реки выйдут из берегов. И неизвестно, как остановить катастрофу.

- Не унывай, Ахмет, полетели! – забираюсь в корзину, прерывая хмурые переглядки. Наш пилот уже внутри, мне попытался помочь ассистент, но Ахмет отодвинул его и помогает мне лично. В корзине он вдруг достает из кармана ветровки шапочку и одевает на меня, затем достает другую и напяливает на себя. Теперь мы оба в смешных вязаных шапках. Какой мужчина попался заботливый, я даже не подумала, что могу оказаться в таком месте, где холодно. Он шапочку для меня припас, чтобы не замерзла. А я вот не поцеловала его так, как он желает.

Взлетаем, поднимаемся одни из последних, вокруг царит карнавал разноцветья. Вид преображается, конусы долины постепенно становятся меньше, и большие каменные глыбы превращаются в игрушечные шипы, долина отодвигается вниз и видоизменяется в огромное блюдо. Получилась круглая щетка. Забавно! Мы поднимаемся все выше, на небе ни облачка, вдали проглядывает соседняя долина. Вакханалия цветов распадается на отдельные цветные узоры, шары разлетаются в разные стороны. Теперь их можно лучше рассмотреть. Но основное внимание отдаю природе, ландшафту и пейзажу. Фотографирую, как безумная, чтобы запечатлеть все как можно подробнее.

От простора на высоте захватывает дух, внизу все маленькое. Необъятное пространство пробуждает чувство восторга и свободы! Нас несет со скоростью ветра, поэтому здесь наверху не дует, но воздух холоднее, чем на земле, без шапки было бы неуютно. Невольно прижимаюсь к Ахмету, он обнимает меня за плечи, согревая теплом.

Все хорошее когда-то заканчивается. Это не банальность, это, к сожалению, правда. Мы приземляемся, к нам подъезжает тот самый внедорожник. Лиза с Сердаром уже внутри. Ахмет учел прошлый промах, и эта машина больше, мы садимся вдвоем рядом на сиденье, но отдельно от друзей. Нас куда-то везут, не к группе. Я начинаю нервничать.

- Дэрья, экскурсовод знает, что вы не поедете, не беспокойся, - а я говорила, что он умеет читать мысли, мои совершенно точно может. Я же молчала, только головой покрутила немного. Он прижимает меня к себе покрепче.

Нас привозят на поляну, там накрыт завтрак. Раскрасневшиеся от прохлады на высоте и ярких впечатлений, мы набрасываемся на еду. Йогурт, бутерброды с колбасой, сыр и …кофе. Но не тот, что я предпочитаю.

Вопросительно смотрю, Ахмет отвечает на незаданный вопрос.

- Хочу, чтобы ты попробовала. Это кофе по-нашему, сварен по национальной традиции. Черный без молока. Если хочешь, можно добавить сахар.

Без слов беру чашку из рук Ахмета, кофе невероятный. Светло-коричневая кофейная, а не молочная пенка, глубокий насыщенный вкус с легчайшей, почти незаметной горчинкой, пронизывает небо и пропитывает рецепторы на языке. Яркий аромат, солено-сладкий привкус на уровне восприятия и заметное проявление бодрости, будто изнутри приходит сила. Глаза обретают ясность и широко распахиваются без усилий, хотя пару минут назад стремились сомкнуться, ощущалось желание прислониться к чему–нибудь и вздремнуть.

- Вкусно! – я облизываюсь словно кошка.

- Я рад! – Ахмет доволен и тянется ко мне, наклоняется и губами почти касается моих, но в последнюю секунду я отворачиваюсь, и губы целуют щеку. Ахмет хмурится. Чувствую, что веду себя по-детски. Но момент упущен.

После завтрака Ахмет объявляет, что они с Сердаром должны вернуться к работе. Кроссовер везет нас к вертолету. Так вот кто мог помешать полетам! Я, наивная, и помыслить не могла, что экскурсию можно догнать. Но вместо создания помех вертолет привез нам наших настойчивых мужчин, и это, как ни странно, заметно прибавило удовольствия и радости нашему путешествию. Лопасти вращаются, в воздухе ураган, это последние минуты вместе.

Я глупая, нерешительная, все порчу.

Смотрю в карамельные глаза и понимаю, что надо все забыть и просто позволить себе быть счастливой.

- До свидания, Дэрья! – невозможно смотреть в грустные глаза мужчины. Вместо слов протягиваю руку и веду вниз пальцами по щеке. Щетинки щекотятся и колются. Ахмет замирает под прикосновением. Второй рукой обнимаю нежно скулу и тяну к себе. Недоумение во взгляде, Ахмет растерян. Обхватываю лицо обеими руками и встаю на цыпочки. Губами касаюсь губ, действительно мягкие и такие желанные, совершенные. Целую, языком дотрагиваюсь до черты контура и скольжу внутрь.

Что-то происходит, я занята поцелуем, и не сразу понимаю, что оказываюсь в жарких объятиях, меня обнимают очень жадные руки. Они скользят по плечам, спине, замирают на талии, и как-то целиком охватывают меня, и притягивают крепко, еще крепче. Сердитые зубы прикусывают краешек нижней губы, сразу же наглый язык начинает хозяйничать у меня во рту, и время замирает вместе с дыханием.