Апельсиновое счастье

-29-

У всех без исключения, в том числе и у Ахмета, и у Павла Андреевича, отвисают челюсти от таких подробностей. Я рассказываю про Дениза, потому что об Ахмете почти ничего не знаю. Пока мы гуляли, целовались и делали все остальное, я так ни о чем и не расспросила Ахмета, а сам он ничего не рассказал. Да, что там, ведь даже телефонами не обменялись. Не до того было, а потом сама уже не захотела.

Я и Ахмет, мы вглядываемся пристально в глаза напротив, и не прерывая зрительный контакт, каждый из нас делает шаг вперед. Ахмет протягивает руку, кладет мне на плечо и тянет медленно, но настойчиво к себе. Я прохожу сквозь два ряда охраны и оказываюсь в объятиях. Кладу голову ему на грудь и слушаю стук сердца. Тепло Ахмета проникает в каждую клеточку моего тела. Как же я скучала! Обнимаю за талию, притягиваю, прижимаюсь покрепче. Он целует в макушку, но в целом мы стоим неподвижно. Вакханалия звуков, толпа охраны рядом, суета и весь мир не существуют для нас в эти мгновения. Закрываю глаза, чтобы счастье оттого, что он рядом, прочувствовать полнее, глубже.

- Дарья Алексеевна! Сделайте милость, уезжайте! – Павел Андреевич почти умоляет.

Я поднимаю взгляд на Ахмета, он смотрит, я согласно киваю. Вмиг он обхватывает мою талию, не успеваю даже оглянуться, как уже оказываюсь на сиденье лимузина, дверь закрывается, и мы остаемся наедине. Смотрю, наглядеться не могу, он тоже не отрывает взгляд. Охранники мгновенно рассаживаются по машинам, и наша кавалькада трогается с места.

- Куда мы едем? Как ты здесь оказался? – хочу внести ясность в свою жизнь, внезапно превратившуюся в театр абсурда.

- Ты ждала кого-то другого? – отвечает тихо злющим голосом, в глазах лютая ярость плещется. Хватает меня за плечи, тянет к себе, впивается взглядом в мои глаза намертво.

- Кого ждала? – блею от испуга.

- Сердара, например! – выкрикивает обвинение. Если бы он был драконом, то сейчас вся машина полыхала бы в огне.

- Ты что! Какого еще Сердара? А! В смысле - Сердара! Нашего Сердара? – от внезапного нападения даже не могу сразу сообразить, о ком идет речь.

- Мой номер, значит, тебе не нужен, тебе номер Сердара подавай! Что? Ждала его сегодня? Он не приедет, вообще не приедет сюда! Никогда! Не жди его! – выкрикивает слова так резко, словно пули из пистолета вылетают.

- Разве Дениз не сказал тебе, зачем мне нужен был номер Сердара? – робко пытаюсь навести мосты.

- Что?! Ты и с Денизом за моей спиной путаешься! Тебе молодой нужен? Ты общаешься со всеми, кроме меня! Что я сделал не так?! Чем не угодил?! – и вот он вроде кричит в жуткой ярости, в бешенстве, кажется, еще чуть-чуть и убивать будет, но в глазах такое дикое отчаяние, скорбь и страдание.

Мое сердце не железное и не каменное, прижимаюсь к груди Ахмета, поближе к его сердцу, обвиваю руками, крепко. Глажу по спине, по плечам, шепчу успокаивающе:

- Тише, тише! Что ты себе понапридумывал? Я так соскучилась, ты мой, мой! Никто мне не нужен, только ты. Какая же я глупая, измучила и тебя, и себя. Была уверена, что ты меня уже забыл, - вот такая я оказывается ветреная. Сама от себя не ожидала. Запланировала же для себя все совсем по-другому. И вот стоило только его увидеть, заглянуть в глаза – и все. Все, что раньше решила, побоку. Люблю - не могу! Докатилась!

- Такое не забудешь! – он обнимает меня особенным образом, словно возводит вокруг стены крепости. Внутри тепло, уют и покой, но на свободу дороги нет.

Нас привозят в коттеджный поселок, мы заезжаем в огромные ворота с высоченным сплошным кирпичным забором. Дом красивой восточной архитектуры, с разной этажностью, оба крыла в три этажа, фронтальное здание кажется на пару этажей выше. Части здания соединяются вычурными башнями. Ахмет заводит меня в дом. Демонстрация роскоши начинается прямо с порога. Позолота на рамах картин, на перилах лестницы, на люстрах бьет по глазам. Мы проходим в гостиную. Везде антикварная мебель с ажурной резьбой, кругом блеск золота, предметы искусства и ковры с высоким мягким ворсом.

- Где мы, Ахмет? – озираюсь по сторонам, мне неуютно.

Он указывает рукой на кресло, приглашая сесть. Оно же антикварное, ему место в музее. Выбираю стульчик попроще, сажусь на самый краешек. Ахмет присаживается рядом на диванчик с вензелями и вышитыми французскими лилиями.

- Это резиденция нашей фирмы. Я здесь буду жить, пока буду работать в России.

- Ахмет, что ты хочешь от меня, зачем приехал на мою работу, перекрыл улицу, устроил затор?

- Я больше недели ждал, что ты одумаешься и позвонишь! Я извинился перед своими детьми, как ты и хотела. Но ты не позвонила! Ты позвонила, но не мне, а Сердару! Ты выбрала его? Ты понимаешь, что я хотел его убить!

- Что?! – пищу, от испуга не в состоянии нормально разговаривать.

- Когда он мне сказал, что ему звонила ты, я хотел его придушить! Я лишил его телефона, ликвидировав номер. Лишил его возможности приехать в Москву, аннулировав загранпаспорт. Если он только посмеет сунуться сюда, лишится работы. Я посажу его! - он опять начинает злиться, скоро впадет в ярость.

- Мамочки! – шепчу, сквозь ладонь, которая закрывает рот в страхе.

- Теперь мне придется разбираться еще и с Денизом!

- Он ни в чем не виноват, - просыпается нормальная реакция.