Апельсиновое счастье

-30-

Кто-то очень мудрый во вселенной наделил человека чувством юмора. Услышав последние слова, наконец во мне просыпается здравый смысл и веселье. Говорят, что к человеку, находящемуся в ярости, нельзя приближаться, чтобы не пострадать. Но наплевав на предостережение, я кидаюсь к Ахмету. Он ничего мне ни разу не сделал плохого, поэтому я последую этому совету, только в том случае, если скверное произойдет. А пока я плюхаюсь рядом, обнимаю Ахмета за талию и приникаю к груди. Так мне нравится больше всего. И смеюсь, смеюсь рядом с его сердцем, поглаживаю по спине и пояснице. Кладу руку на грудь и чувствую неистовый ритм.

- Злющий! Несчастный! Милый! – шепчу его сердцу, глажу, оно колотится как безумное, но стук выравнивается и становится четким, уравновешенным.

- Так! Ахмет, - лукаво смотрю в карамельные глаза и продолжаю со смехом, - ты сделал много плохих вещей! Ай-ай-ай! Как ты сильно провинился! Все придется исправлять!

- Что исправлять? – угрюмый и хмурый, как туча.

Становлюсь коленями на диван, не отрывая глаз от виновника, и глажу грудь, руки, плечи. Обхватываю лицо ладонями и целую. В щеку, потом в другую, глаза, лоб, нос и, конечно, губы! Так хотелось это сделать с самого начала, как только увидела его. Ахмет сидит неподвижно, но теперь оживает, сразу прикусывает мою нижнюю губу. Наказывает! Еще раз! А потом случается чудо поцелуя. Я так скучала по этим вредным губам, таким восхитительным и необходимым, что кажется, без них нет смысла в жизни. Как всегда замечаю, что мы увлеклись поцелуем, только когда отрываемся друг от друга, потому что без воздуха жизнь не возможна.

Прислонившись лбами, выравниваем дыхание.

- Первый раз в жизни я не знаю, что делать! Дэрья я без тебя не могу, а ты сбежала от меня, и все запуталось! – то ли шепчет, то ли рычит на ухо с отчаянием.

- Ахмет, просто надо все обсудить и распланировать, - после всех глупостей я такая «мудрая».

- Ну, давай распланируем, - мерещится? Или я действительно слышу ехидство в голосе?! А он продолжает подтрунивать.

- Что ты мне предлагаешь сделать: остаться здесь, пустив жизнь детей на самотек, и убивать всех подряд твоих поклонников, кто только посмеет к тебе приблизиться, или вернуться обратно, чтобы завершить дела, связанные с переездом сюда, и медленно умирать, зная, что ты общаешься с другими, но не со мной, и можешь в любой момент стать недоступной, исчезнуть!

- Ахмет, ты просто ревнуешь и не уверен во мне, потому что мы совсем ничего не знаем друг о друге. Ни о чувствах, ни о планах на будущее, ни об обязательствах.

- Ну, теперь-то я знаю о тебе все! Твои номера телефонов, твоего сына, все адреса – и где ты живешь, и где - сын, где работаешь и график работы!

- Откуда?

- Мой знакомый Мехмет из посольства в Москве очень мне помог! Я все-все о тебе знаю! – достал телефон и что-то нажал. Мой телефон разразился ужасной пронзительной мелодией. Той самой, что звучала, когда Минька по городскому телефону звонил. Надо заменить!

- Теперь и мой номер у тебя есть! Давай, запомни его, чтобы не потерять.

Я достала телефон из сумки и занесла в контакты номер Ахмета, тихонько приписав к имени «тираннозавр». А что? Пусть радуется, что не вместо имени стоит. На звонок поставила «Бэль» из французского мюзикла «Нотр-Дамм» в исполнении Гару. Люблю слушать пение Гару, очень подходит к звуковому обозначению звонка от Ахмета.

- Что ты так долго? Специально меня ожиданием изводишь! Я ждал твоего звонка после извинений перед детьми. Но ты словно поджаривала меня на медленном огне и не звонила! В чем я провинился?

- Ни в чем! Я узнала о том, что ты извинился перед Денизом и Лале, позавчера! И думала, что ты позвонишь Лизе, как в прошлый раз! Я впервые слышу, что ты собираешься переехать в Москву и работать здесь. Нам нужно многое рассказать и понять, что мы хотим, что можем сделать в нашей ситуации.

- Я знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы ты была со мной!

- Ну, вот! А ты знаешь, чего хочу я?

- Расскажи!

- В том то и дело, что я не знаю, чего хочу! Но знаю, что ты мне очень, ну очень глубоко запал в душу. Когда я не вижу тебя, мне трудно жить без твоих сильных рук, твоих сердитых карамельных глаз, и твоего согревающего тепла. Когда я решила, что мы не можем быть вместе, то потеряла надежду на все, даже на самую малость: всего-навсего услышать голос, поговорить, хоть о чем-нибудь, только лишь прижаться к тебе. Это очень больно. Чувствовать безнадежность, пустоту в жизни, действительно потерять тебя.

- Ты меня не потеряла, я ни за что не сдался бы, сделал бы все, чтобы быть с тобой. Я хочу узнать, почему ты сбежала.

- Я не уверена, что готова говорить об этом, - шепчу сквозь внезапные слезы.

- Стоп! Не плачь! Сейчас мы поужинаем, и ты расскажешь обо всем. Я хотел отвезти тебя в ресторан, но стоя у крыльца твоей компании в окружении всей этой толпы бодигардов, понял, что нужно место уединенное и надежное. Поэтому привез к себе.

Словно по волшебству, появляется мужчина, облаченный в восточный национальный костюм и феску. В их стране я не видела, чтобы люди так одевались. Костюм явно прошлой эпохи. Человек сообщает, что ужин подан. Почему он так одет? Разве у них в стране не состоялась «шляпная революция»?