Апельсиновое счастье

-34-

Через полчаса нам позвонили с пропускного пункта. Охрана открыла ворота, тот самый мужчина в национальном костюме распахнул дверь, и Михаил важно вошел.

Ахмет протянул руку, и Миша крепко пожал. Он даже не задумался, что вместо рукопожатия может быть что-то другое. Рукопожатие привычный жест, и приемлемый для нашего мировосприятия. Я прикусила язык в ожидании, пока эти двое поприветствуют друг друга, ведь на родине Ахмета существует совсем другая традиция. Держала язык за зубами, чтобы не ляпнуть о национальной традиции целовать руку старшему поколению, а затем прислонять ее ко лбу младшему.

Признаться, я нервничала, когда эти двое мужчин встретились. Сын точка мироздания прежней счастливой жизни, которой уже нет. Но сын – частица счастья – остался. Ахмет – я даже не могу определить, кем мне приходиться этот мужчина. Любовник, любимый, партнер. Все не то! Мой мужчина, так звучит правильнее всего. Несомненно, он вестник новой жизни, той о которой я ничего не знаю, но очень хочу, чтобы она состоялась, и была пропитана счастьем, как апельсин соком. Мы столько встретили рассветов с озорным оранжевым солнцем. Пусть наше счастье будет апельсиновым. Апельсиновое счастье! Я уже мечтаю о нем. До него еще очень далеко, но мы сделали первые шаги по дороге к счастью. И вот новый шаг, знакомство моих мужчин.

И все было хорошо! Но вдруг выяснилось, что я еле стою на ногах. То есть я, конечно, стою, но мир вокруг очень неустойчив, так и норовит накрениться или броситься мне в лицо.

- Ма, что это такое! – ругается Миша, - ты напилась как сапожник! Вдрызг! В стельку! В дрова! В хлам!

- Миша! Перестань перечислять синонимы крайней степени опьянения! – ноги не держат, но язык подвешен хорошо. Болтать может без умолку.

- Ты смотри, что значит писатель! Качается как осинка на ветру, а сама о красоте русского языка беспокоится. Я не могу оставить тебя одну дома в таком состоянии, вдруг что-нибудь случиться, ты можешь упасть.

- И не надо! Вези к Лизе! Мы будем разговаривать, нам есть, что обсудить. Будем готовиться к суду, подбирать адвоката, стратегию разрабатывать!

- О! Ну, если стратегию, то конечно, в двенадцать ночи надо ехать к тете Лизе! Она ждет-не дождется, когда же мы пьяненькие припремся.

Ахмет молча наблюдает за нашими препирательствами.

- Михаил! – обращается к сыну, - предлагаю остаться до утра в гостевых комнатах, а рано утром поедете. Здесь много свободных комнат, а я здесь пока один. Твоя мама не в состоянии отвечать за себя. Я чувствую себя виноватым в ее самочувствии. Поэтому давай отведем Дэрью наверх в спальню.

- Согласен, маму сейчас оставлять нельзя.

Так мы и остались ночевать в этом золочено-антикварном кошмаре.

Утром я была почти в порядке, проснулась в одиночестве, незнакомая комната, вчерашняя одежда на мне. Теплый душ и чистка зубов частично вернули меня к жизни.

Пришла в столовую. Михаил и Ахмет сидели за столом напротив и сверлили друг друга строгими взглядами. Когда я вошла, они молчали. В воздухе витало что-то, словно была гроза, а теперь все закончилось, и погода постепенно налаживается, но раскаты грома еще слышны вдалеке.

Я села сбоку, стараясь быть незаметной и неслышной. Стыд перед сыном и Ахметом разливался внутри. Очень хотелось стать невидимкой. Но не получилось, конечно. Ахмет, ухмыляясь, преподнес мне стакан с водой и таблетку. Я не сопротивлялась, голова-то побаливала. Ну, ладно-ладно, болела.

Завтрак напоминал трапезу в пятизвездочном отеле. Осьминогов к счастью уже не было, да я и не представляю, как это можно съесть на завтрак. Но икра двух видов: красная и черная, была. Я пыталась запихнуть в себя кусочек омлета и черный кофе, или, вернее сказать, делала вид, что ем.

Ахмет помалкивал и мягко улыбался. Миша тоже был молчалив, кроме слова «здравствуй», я ничего и не услышала от него. Но взгляды через стол бросали оба. У меня было ощущение, что два соперника присматриваются, изучают друг друга. В общем, легкости в отношениях с утра между ними не наблюдалось.

Стыд не располагал к непринужденному общению, поэтому чмокнула Ахмета в щеку, молча вышла из замка и села в нашу машину «Сардинку».

Миша прямиком довез меня до дома, а после того, как я переоделась, и до работы.