Апельсиновое счастье

-36-

- Лиза! У меня с Ильей ничего не было! Я Ника любила! Я к Илье совсем ничего не чувствую! – я оправдываюсь, но внутри рождается дрожь с амплитудой подобной урагану.

Да, попадись мне этот Илья. Все сковородки и скалки мира я готова обрушить на него. Впрочем, так можно поступить с человеком, который для тебя хоть что-то значит. Но этот выродок заслуживает того, чтобы попробовать своего лекарства, чтобы его помучили с особой жестокостью. Я сама сгоряча могла бы убить, если бы его увидела в эту минуту. Голыми руками задушила бы.

Говорю с Лизой совсем о другом, а внутри зреет черная дыра. Я не понимаю, как я разговаривала с таким человеком, как я не заметила его гнилого нутра. Мы много спорили на разные темы, мне казалось, я понимаю, что представляет из себя муж Лизы. Но то, что она рассказала, просто режет меня на части, разрывает на куски. Лизонька моя любимая, что же ты молчала, не сказала ни словечка, что же ты не подала мне знака, хоть маломальского. Терпела всю эту боль зачем?! Скажи ты об этом раньше, и Никитка не позволил бы мне даже ничего делать. Сам разобрался бы с ним, не зашло бы так далеко. А теперь мы одни, без поддержки. Но мы справимся, я уверена, что сможем уложить его на лопатки. Преподадим ему урок его же методами. Или… Что-то надо сделать такое, чтобы неповадно было, чтобы никогда в жизни больше ни с кем такого не то что не делал, даже думать об этом не смел.

- Я понимаю, но он думает иначе. Тебе нужно быть осторожной, - Лиза произносит слова, но я в своих мыслях упустила нить разговора.

- Это ему нужно быть осторожным! Пусть лучше не попадается мне на пути, порву на миллион маленьких Илюшек, в жизни себя в единое целое собрать не сможет!

Мы пьем чай со слезами, женские разговоры они такие. Недаром мужчины бояться их как огня. Они прячут свой страх за презрением, уничижительными словами «бабские разговоры». Но вся соль в том, что разговор по душам, тот самый который сближает людей, роднит, такой разговор всегда труден, болезнен и жестоко корябает сердце словно тупым ножом до крови, иногда до немыслимой боли.

В разгар слезоточивого фонтана нашей беседы раздается звонок в дверь.

- Ты кого-то ждешь?

- Нет!

- Может это Илья?

- Нет, он сейчас в командировке в Европе!

- А Кристинка тогда с кем и где?

- С его мымрой. Где-то в Подмосковье, я не знаю адреса.

- А пришел-то тогда кто?

- Надо дверь открыть и посмотреть!

Все это время звонок не прекращается, трезвонит и трезвонит.

Лиза идет к двери, смотрит в глазок. Оглядывается и говорит, шмыгая носом, - Даш, мне кажется, это к тебе!

- Кто?

- Ахмет!

- Что? Откуда он здесь? – внутри начинается новая мелкая дрожь, но не такая убийственная как предыдущая. Дрожь провинившегося ребенка, который понимает, что попался и ему сейчас влетит. С этим мужчиной я чувствую себя не очень уверенно, мой бронебойный танк Ахмет своей непробиваемостью постоянно вызывает во мне чувства, от которых я давно отвыкла. Разве с Никитой я так тряслась, хотя он тоже мог на такой поступок рассердиться, ругался бы, да! Но у нас до этого просто не дошло бы, я бы сказала, что мне нужно к Лизе, и все! Никита встречал бы меня дома с улыбкой и вопросом «как все прошло?».

Я даже разозлилась. Я взрослая женщина, нечего мне приказывать и указывать что, как и когда делать!

- Отрывай! Сейчас разберемся!

Едва Лиза приоткрыла дверь, Ахмет буквально ворвался в квартиру.

- Дэрья! – огнедышащий и очень злой, я же говорила!

- Почему ты сбежала? Обманула и сбежала! Я вынужден был все отменить и мчаться тебя разыскивать! – рычит, как обычно!

Я порывисто подняла на него глаза, до этого я не решалась на него открыто взглянуть, так исподлобья поглядывала. Хотела ему высказать, но он посмотрел на меня и изменился в лице.

- Дэрья, что случилось? Кто посмел тебя обидеть? – такой тревоги и волнения за меня не ожидала увидеть.

Потом он рассмотрел Лизу. Мы, две заплаканных красавицы с распухшими носами, глазами-щелками и печальными лицами выбили почву из-под ног Ахмета.

- Убью! Кто посмел! – мой дракон по имени Ахмет такой, разбушевался, увидев, то что ему видеть не полагалось. Поэтому я и ушла, не предупредив, чтобы не мелькать опухшим лицом. Думала дома приду в себя, завтра с Ахметом встречусь.

- Ахмет, прости! Я не хотела, чтобы ты видел меня заплаканной и некрасивой. Нам с Лизой нужно было поговорить. Нужно, чтобы ты как можно скорее вернул Сердара.

- Что?! Опять Сердар!

- Ахмет! Пойми уже! Он нужен Лизе! И срочно!

- Если я позволю Сердару приехать в Москву, то мне придется уехать. А мы еще не все прояснили с тобой!

- Мы же взрослые люди и можем подождать немного, а тут ребенок в ужасном положении.

- Какой ребенок?

- Я же тебе говорила! Кристина, дочка Лизы!

Мы проводим Ахмета на кухню. Лиза кормит его борщом со сметаной. Ахмет с подозрением рассматривал суп, потом попробовал и распробовал. Накинулся, будто ел не похлебку со свеклой, а изысканный деликатес.