Апельсиновое счастье

-40-

Утром я проснулась рано. Ахмет держит меня во сне за талию, и нога закинута на меня, словно руки недостаточно для объятий. Я не могу наглядеться, любуюсь. Хочется провести пальцами по щеке, по губам, по носу, все-все исследовать на ощупь. Ощутить гладкость кожи, проверить щетинки на колючесть, изучить рельеф горбинки носа, впитать кончиками пальцев теплоту и мягкость губ, а еще лучше проделать это все губами.

Ресницы мужчины задрожали, и на исходе его сна я легонько целую веки, затем лоб и начинаю исполнять свое желание, только что промелькнувшее в голове при разглядывании спящего красавца. Провожу губами по колкой щетине, возвращаюсь к кончику носа, потом тянусь к губам. Глаза цвета сладкой тягучей карамели распахиваются, и я чувствую губами просыпающуюся улыбку.

- Доброе утро, дорогой! – шепчу на ухо, щекой ощущая царапанье небритости.

Он переворачивается на спину, утягивая за собой, теперь я сверху и мне очень удобно проделывать все мои задумки.

Ахмет тоже не теряется, хоть это и не входит в обязательную утреннюю программу, обозначенную им как мое наказание, но мы предаемся наслаждению, разрешенному к практике только взрослым.

- Дэрья, я хочу, чтоб ты обдумала положение вещей. Если ты хочешь, чтобы Сердар воссоединился с Лизой как можно скорее, то я должен буду уехать. Но без тебя я уезжать не намерен, поэтому ты должна, что-то сделать.

- Я же работаю! Отпуск уже закончился. У меня есть отпуск в декабре. Это две недели. Наверно, если очень попрошу, то смогу их перенести, но это все, что я могу себе позволить. Насколько ты хочешь уехать?

- Несколько месяцев. Сейчас начало июля, я смогу вернуться в сентябре-октябре.

- Но я не могу взять перерыв на столько! Только если уволиться!

- Значит, я никуда не поеду!

- Ахмет! Это шантаж! Кристина живет с чужой женщиной, ее отправят в сентябре в интернат, Лиза страдает! Нужно им помочь!

- Дэрья! Я тоже не железный! Без тебя и шага никуда не сделаю!

- А на что я буду жить, если уволюсь? – кричу и всхлипываю одновременно. Идиллия между нами рушится, я этого не хочу, но как это остановить не знаю.

- Я тебя буду содержать!

- Что?! – под руку попадается подушка, я, что есть силы, обрушиваю ее на голову Ахмета. Как он посмел! Я, что - девушка по вызову?! Сейчас я так зла, что готова залепить пощечину, повыдергать все волосы, поссориться…

Ух, лучше пусть не приближается! Вскакиваю с кровати, готовлюсь дать деру в ванну. Убью ведь ненароком со злости!

- Я немедленно женюсь на тебе!

- Я так не могу! Мы друг друга едва знаем!

- Дэрья, - мягко говорит этот изверг, - не расстраивайся, тебе не нужно давать ответ прямо сейчас. Подумай! Я готов сделать, что угодно. Жениться, выкрасть, связать и силой увезти, кормить, поить и баловать! Но без тебя жить, отдельно, в разных странах – ни за что! Просто подумай!

В ванной разрыдалась. Я же знала, что так и будет! Я знала, что построить отношения с ним будет трудно, временами невыносимо. Я не зря не хотела это все продолжать! Но теперь уже сама завязла, сильно прикипела к нему, да что греха таить, влюбилась! Сильно, бесповоротно, на разрыв души и сердца.

Некоторые люди годами присматриваются к партнеру, потихоньку влюбляются, все происходит постепенно. Но это не мой случай. Я не позволяла душе раскрыться, сердцу впустить мужчину, и только позволила малюсенькую щелочку, как тут же - бац! Как по бикфордову шнуру пробежал огонь, перекинулся на порох, все моментально вспыхнуло, загорелось, взорвалось! И нет обратного пути! Сердцу не прикажешь разлюбить, из души не вырвешь! Как только я его увидела первый раз, я уже тогда почувствовала, что стоит мне только уступить хоть миллиметр, хоть микрон, я не смогу отвернуться и забыть. Это навсегда! Иногда так бывает, и неизвестно хорошо это или плохо!

- Дэрья! Не плачь! Отрой! – яростный стук в дверь. Она не такая прочная, как хотелось бы. Я не хочу открывать, а дверь так не сможет, не выдержит. На нее чуть надави и все! Она и не защита вовсе.

- Дэрья! Не плачь! Не смей плакать из-за этого! Я не хочу, чтобы ты плакала! Тебе не нужно ничего делать! Не плачь, прошу тебя! – начинается все с приказа, а заканчивается мольбой. Ахмет действительно не железный. Ему тоже тяжело, он властный и жесткий. Но вся его власть, вся твердость рассыпается в пыль, сталкиваясь с моими слезами. В глубине души он мягкий и ранимый, как самый обычный мужчина. Характер требует жестких решений, но душа не позволяет давить и продавливать под себя, потому что он тоже хочет быть счастливым, а это невозможно, если при этом становлюсь несчастлива я.

Постаралась успокоиться как можно быстрее, потому что тоже не могу оставаться равнодушной, если Ахмету плохо.

На работу он меня подвез, как ни сопротивлялась. Я не хотела, чтобы все коллеги видели выпендрежный эскалейд. Как в воду глядела!