Апельсиновое счастье

-44-

Я не спала всю ночь. И результат не заставил себя ждать, проспала! Одевалась, как на пожар. Выскочила на улицу, проверяя по пути надела ли юбку, правильно ли застегнула пуговицы на блузке, застегнута ли молния. Кошмар! У самого подъезда сосед заводит свой автомобиль.

- Толик, подбрось до метро! Пожалуйста! Опаздываю страшно!

Толик обвел взглядом, разулыбался.

- Садись! Зачем до метро? Давай до работы подброшу! – и газанул с места, прямо во дворе. Я зажмурилась, вроде он нормально водил, в прошлый раз вполне мирно доехали до Лизы. Что же сейчас за напасть?

- Я как раз новый руль поставил, гоночный. Смотри какой! – и показывает какую-то маленькую баранку вместо руля, - Сейчас я тебя с ветерком домчу.

И как начал маневрировать, я только успевала вжиматься в кресло и зажмуривать глаза.

- Приехали! А ты хотела до метро! Смотри как быстро! – восторгу Толика нет предела. Я на ватных ногах выползаю из машины. Испарина на лбу и звездочки перед глазами, почти предобморочное состояние.

- Спасибо, Анатолий! – благодарю, но благодарности не ощущаю от слова совсем, только утешает мысль, что жива и невредима.

- Обращайся, я всегда рад помочь! – Толик, похоже, в экстазе от своей манеры езды. Счастлив, что домчал, и совершенно не замечает, что я не в восхищении.

Заползаю на крыльцо здания. Какой-то день сурка. Опять Кикимор курит на ступеньках. А ведь привези меня Толик на пять минут позже, то Кикимор бы ушел к себе в кабинет и не знал бы, что я приехала после начала рабочего дня.

- Опоздала! Целых две минуты! Пиши объяснительную! Деградируешь, у кавалеров тачки все хуже и хуже.

Все, это предел!

- Вы тоже не на рабочем месте! И Вас совершенно не касается, кто меня привозит на работу, и какие у нас отношения.

- Дарья, я тебя депримирую! К тому же и служба безопасности на тебя жалуется. Будешь копейки считать до зарплаты!

- Ах, так!

Вижу, Кикимор вздрогнул. Мое «так» часто приводило в трепет домочадцев, но и начальник вдруг попал под влияние этого слова.

- Я увольняюсь! Беру оставшийся отпуск на две недели отработки. Заявление сейчас принесу.

Гордо удаляюсь на свое рабочее место.

Через полчаса сижу в кабинете Кикимора с заявлением.

- Дарья, погоди, не горячись! Безопасность только в качестве профилактики служебку накатали, они и не требуют наказания, только информируют о правилах дорожного движения. Не имел права твой шейх дорогу перекрывать.

- Он не шейх!

- Но они сделать ничего не смогут, машины были с дипломатическими номерами. Ну, и я тоже глупость сморозил. Ну, не увольняться же из-за этого.

- Кондрат Степанович, как у Вас все просто. Плюнули в душу, и я должна не обращать внимания.

- Прости старого дурака! – да, Кикимор он такой! И обидеть может по чем зря, даже оскорбить! Но он четко понимает, где перешел грань. Готов исправляться. Надо отдать ему должное, он в трудных обстоятельствах будет бороться за тебя, помогать и защищать. Но характер ужасно вредный, любит унижать подчиненных. Много приходилось терпеть, но теперь все! Хватит, хочу свободы!

- Кондрат Степанович, Вы в данном случае ни при чем. У меня семейные обстоятельства так сложились, мне нужно уехать далеко и надолго. И это срочно! Поэтому я беру отпуск вместо отработки. И трудовую книжку получать буду потом, когда вернусь.

- А как же мы будем работать без тебя?

- Все в порядке, Тонечка сможет выполнять экономическую часть моей работы, а Верочке можно поручить оформление разрешительной документации. Они мной обучены и справятся. Во время моего отпуска справлялись, и без меня справятся, только зарплату им накиньте из моей ставки. А если кто-то из них проявит себя как руководитель, то и на мое место можно поставить.

- Эх, Дарья! Ну что с тобой делать? Удачи тебе в жизни! – размашисто вывел «согласен» и поставил подпись, отпуская меня в неизвестность.

Оказывается, это очень легко – увольняться. Оформление заняло не больше часа. Вещей у меня на рабочем месте немного. Вызвала такси, и не прошло и двух часов с начала трудового дня, как я была дома. С трудовой книжкой на руках. Никто не сопротивлялся моему желанию получить трудовую сразу. Просто в отделе кадров я рассказала, что не смогу через две недели прийти за книжкой, и они ее мне отдали, предупредив, что оставить трудовую на работе в моих интересах, вдруг я передумаю через две недели. Заявление мое написано по собственному желанию, и до последней минуты последнего рабочего дня я имею право передумать. Но я для себя уже выбор сделала. Приняла это решение и теперь не буду колебаться. Я себя слишком хорошо знаю. Раньше сомневалась, не могла отважиться, но теперь все.

Вошла в квартиру, поставила пакет с вещами. Стою в коридоре, совершенно не знаю, что делать. Человек привыкает к определенному порядку вещей. Работа, дом, уборка, готовка, выходные. А сейчас у меня что?

Вышла во двор, стою. Жизнь кругом кипит, дети бегают, играют. Мамочки на лавочке сидят, общаются. Дворник подметает воздушной пушкой мусор. Старушки идут из магазина. А я? Я что должна делать?

Вдруг мне в спину как стукнет мячиком. Мальчик лет шести подбегает.

- Простите, тетенька. Мы не нарочно! – смотрит на меня жалостливыми глазками.

- Тетенька, не грустите! Идите, поиграйте с кем-нибудь! Все будет хорошо! – схватил мяч и убежал. Ребенок и тот понимает, что я не в своей тарелке, постарался утешить как мог.

Но этот мяч, он что-то выбил из меня - тоску или меланхолию.

Что я в самом деле застыла? У меня же новая жизнь начинается!