Апельсиновое счастье

-24-

Прошло две недели. Оказалось, что Миша действительно уехал в Египет. После того, как он заключил там контракт, ему неожиданно приказали остаться ещё на некоторое время, чтобы инспектировать отели. Якобы для маркетингового исследования и анализа рынка, какие из отелей можно приобрести для фирмы и сделать из них сетевые. Минька рвал и метал, сидел в одиночестве в чужой стране. Я шутила, что он должен отнестись к этому времени, как к дополнительному отпуску. А он возражал, что отпуск должен быть добровольным и планироваться в соответствии с желанием отпускника. Я утешала: «Коль ты всё равно там застрял, наслаждайся Красным морем, займись снорклингом». Минька вздыхал.

Я регулярно приходила к Илье в офис. Мы почти доработали мой бизнес-план организации Центра защиты женщин, сделали его жизнеспособным.

Деятельность возвращала меня в строй, я старалась не вспоминать ни о чём, не зацикливаться на прошлом.

С соседом-собачником я, можно сказать, сроднилась. Я видела его чаще любого человека на планете. Здоровяки всегда сопровождали меня куда бы я не шла, а я постоянно пыталась скрыться от слежки. Пока удачно, могу с гордостью сказать, что до офиса Ильи они ни разу меня не отследили. По крайней мере, мне так кажется.

Сегодня Илья пристал ко мне с комплексом упражнений для самообороны. Я говорила, что это просто. Наймём тренера, он и предоставит программу. Илья спорил, что вдруг его программа окажется фуфлом, и женщинам в защите не поможет. Уважаю его, он настоящий профи в стартапах. Въедливый, внимательный к деталям. Работать с ним удовольствие, одним присутствием он повышает уровень моего профессионализма, учит, не жалея сил и времени. Чувствую, что отрыла золотую жилу для своего дела.

Я собиралась домой после переговоров или, вернее сказать, споров с Ильёй. Я бы не стала связываться с партнёром, с которым постоянно приходится спорить, однако с Ильёй наши «переговоры» хоть и были яростными, но всегда конструктивными. Поспорив на повышенных тонах, мы находили компромисс, и чем больше общались, тем лучше я понимала, что он мне советует и зачем. И споров становилось всё меньше. Он во многом оказывался прав. У меня отсутствовал опыт, и мешал мой слишком наивный взгляд на бизнес. Благотворительность - это тоже бизнес, не коммерческий, но работает по тем же законам. После разговора две недели назад и штурма замка Илья перестроился и перестал глядеть на меня влюблёнными глазами, что пошло только на пользу нашей деятельности. Я вздохнула свободно, да и Илья наконец прекратил попытки зажать меня в углу, пытаться поцеловать, наоборот, чаще подкалывал и заставлял критически смотреть на вещи. Напряжение между нами ушло. Я радовалась, стало легко общаться, мы снова стали друзьями.

Я спустилась на подземную парковку, где меня должен был подобрать водитель Ильи. Мы делали это не у главного входа специально, в целях конспирации. Но водитель слегка задерживался, позвонил, извинился, что пришлось на заправку заехать. Пока заправился, там ещё колёса подкачал, а сейчас стоит в пробке недалеко от офиса и скоро приедет.

Я повернула на нашу условленную линию парковочных мест.

- Дэрья! – прямо на меня из-за угла выскочила девочка. Я не могла поверить глазам. Этого не может быть! Уткнувшись мне в плечо и крепко обняв за талию, ко мне прижималась Лале.

- Лале! Откуда ты здесь? Вы разве в Москве? – тормошила я неожиданную преграду дрожащими руками.

- Ага! Делай вид, что удивлена. Ты сама от нас отказалась! Ты уехала и бросила нас! – предъявила претензии малышка.

- Ты думаешь, что я вас бросила? Ничего себе! – попыталась я возмутиться срывающимся голосом. Но осознание, что мои любимые рядом, лишило меня хладнокровия. Это меня бросили. Живут со мной в одном городе, ходят по одним улицам, но не желают знаться со мной. Защемило сердце.

- Я не хочу, чтобы ты покидала меня. Ты обещала, говорила, что всегда будешь на связи! – требовала Лале, борясь со слезами.

- Ты одна? – я вдруг поняла, что ситуация неправильная. Лале без сопровождения взрослых, без охраны, в безлюдном незнакомом месте совершенно одна.

- Да! Я следила за тобой эти дни, не сама конечно, мои охранники. И знаю, что в это время, ты выезжаешь отсюда на машине.

Я ужаснулась. Ребёнок смог меня выследить, что же говорить о профессионалах, тех громилах.

Я потянула девочку ко входу в здание, в любом случае ей здесь не место.

- Я нашла тебя и не отпущу! Ты обещала не бросать меня! Папа очень сильно грустит. Так нельзя обращаться с ним. Зачем ты нас предала?! Ты не можешь так плохо поступать с нами! Ты же хорошая! – пытаясь упираться, пропыхтела Лале.

Вдали на парковке я увидела движение. Из машины вылез человек и приближался к нам, ой, нет, он был не один. Раздавались хлопки дверей автомобилей и топот ног. Их было много, они мелькали между столбами, шли в нашем направлении, и каждый из них достал оружие. Это были не только пистолеты, но и автоматы, на поясе у некоторых висели резиновые дубинки и, кажется, ножи.

Я поняла, что наступила та самая критическая ситуация. Опасность! Будто зазвучала тревожная сирена в голове! Сунула Лале в руку свой пропуск и произнесла твёрдо и чётко:

- Бежим!

Лале мгновенно сориентировалась, секунду назад она сопротивлялась, но сейчас мы рванули бегом к двери, ведущей к лифтам в здании.

- Лале! Слушай внимательно! Запоминай! Сейчас войдешь в лифт, поднимешься на десятый этаж, пройдёшь по пропуску турникет с охраной. Дальше прямо по коридору до самого конца, там кабинет отца Кристины Ильи Викторовича Стрельшина. Скажешь ему, что ты подруга Кристины, и тебя прислала я. Пусть он отвезёт тебя домой. Сюда не приходите, кто-то за тобой охотится, - инструктировала на бегу девочку.