Апельсиновое счастье

-26-

Мы ошарашено смотрели друг на друга. Вдруг в коридоре раздался топот, что-то бухнуло, и в дверном проёме показался Минька. Случилось невероятное. Со мной что-то происходило чудное, приключались какие-то странные вещи. То я забыла, как сюда попала. То вдруг Минька появился, а его не может здесь быть. Минька должен быть в Египте, а он вот стоял в дверном проёме. Родной, милый.

- Мамочка! - закричал Миша, словно я умирала. Голос срывался, сын едва не плакал. Минька – твёрдый орешек, вообще никогда не плакал. А тут…

- Мишенька! Не волнуйся, всё хорошо! – попыталась я его успокоить.

- Куда уж лучше! Ты бы видела себя в зеркало! – подошёл он ко мне, взяв себя в руки.

По коридору снова кто-то быстро шагал, вдруг раздался звук тяжёлого удара, затем остервенелые чертыхания, и в палату заглянул Илья.

- О! Даша, привет! Всем наше с кисточкой! Что здесь случилось? Я споткнулся о чемодан в коридоре, чуть не упал, - пояснил Илья происхождение своих ругательств.

- Это мой, - сказал Миша, - я приехал прямо из аэропорта.

Застучали каблучки и лёгкий звук шагов. В палату вбежали Лиза и Кристинка.

Чуть позже появился Сердар, он не смог миновать чемодан. Восточный язык эмоционален и заковырист, что произнёс Сердар я не разобрала, но понять смысл сказанного было не сложно. Он был совершенно солидарен с Ильёй, хоть и не знал об этом.

Слово за слово, поднялся страшный гвалт. Миша схватил Ахмета за грудки. В палату вбежал Джан и попытался их разнять. Илья не терял времени и стремился одновременно навешать люлей и Ахмету, и Сердару. Подтянулась охрана из коридора. У меня было огромное желание накрыться одеялом с головой. Очень громкие звуки били буквально по мозгам. Я не успевала переживать за своих посетителей, притормаживала. Но происходящее усиливало дурноту, ещё немного и меня вывернет прямо при всех.

Мы даже не заметили, как в палату вошёл врач.

- Что здесь происходит? Немедленно прекратите! Вы просто сумасшедшие! Вчера привезли больную так экстренно на вертолёте МЧС, будто она находилась при смерти. А сегодня орёте у неё над головой, как будто она реально может это выдержать. У неё же сотрясение мозга. Всем немедленно покинуть помещение! Из родственников может остаться только один человек, - решительно и жёстко скомандовал моим посетителям врач, настоящий спаситель. Моя голова уже готова была лопнуть от шума. Я выбрала Мишу, взяв за руку. Все покорно пошли на выход.

- Я подруга пациентки и врач-терапевт. Я могу помочь ей и её сыну, прослежу за всем. Ведь нужно будет посетить специалистов, пройти обследование. Мальчик совсем юный, а пациентка слаба, поэтому моя помощь пригодится, - услышали мы настойчивую просьбу Лизы из-за двери.

- Хорошо, проследите, чтобы соблюдалась тишина и покой. Я на вас надеюсь. Наведите здесь дисциплину и порядок! – сурово ответил врач.

- Я могу разрешить посещение больной?

- Не дольше пяти минут на каждого, и не более пяти человек, а лучше ограничиться двумя, - ответил он мягче.

- Спасибо, доктор! Не волнуйтесь, я организую здесь всё как надо! – ответила Лиза. Ух! Прям мурашки по коже, от такого строгого голоса захотелось вытянуться в струнку по стойке смирно и немедленно приступить к выполнению её указаний.

Сначала Лиза потребовала снять капельницу, которая давно закончила прокапывать мне лекарство, затем она отвела меня в ванную с помощью Миньки. Я хотела вымыться под душем, но подруга отсоветовала. Лиза помогала мне привести себя в порядок, осторожно промакивая влажным полотенцем незатронутые порезами места. Подруга привезла мне одежду. Вот что значит женщина, а то полная больница мужчин, беспокоящихся обо мне, а о сменной одежде для меня никто из них не подумал. Я уже думала попросить медицинский костюм у персонала больницы. Только без белья в нём я бы чувствовала себя всё равно голой. А Лиза всё привезла, даже нижнее бельё не забыла.

Я разглядывала себя в зеркало.

Хороша! Синяк на виске, перетекающий в фингал под глазом. Всё в фиолетово-багровых тонах. Красота! На затылке шишка. Вся в царапинах и ссадинах, на ноге шов, на запястье шов. С помощью дамского зеркальца Лизы осмотрела себя сзади. На спине несколько царапин, есть длинная и в одном месте похоже довольно глубокая. Врач заклеил её поперёк линии множеством маленьких пластырей, не стал зашивать. Выглядело, будто шов со стежками из ленты шириной по три миллиметра. Жутковато. Даже на носу царапина вдоль переносицы! Носом-то я что делала?

Лиза мягко руководила мной, я двигалась и соображала в замедленном темпе. Она организовала завтрак. Манная каша напомнила мне детство, хорошее было время. Я почувствовала, что потихоньку расслабляюсь. Дожила, меня успокаивает каша.

- Так! Заходите по одному! – скомандовала Лиза.

Первым зашёл Ахмет.

Он наклонился ко мне и обнял.

- Kizim! (Моя девочка!) – прошептал нежно на ушко.

Я с раздражением оттолкнула его.

- У себя на родине любовнице будешь говорить: - Kizim! Kizim! А ко мне близко не подходи! – тычок получился смехотворный, но чётко обозначил мою позицию. Чувствую, что сил во мне не больше чем у котёнка. Безусловно я люблю Ахмета, но он бросил меня, поэтому я не буду притворяться, что между нами всё хорошо. Он не имеет права делать вид, что между нами всё как прежде, и на нежности со мной пусть не рассчитывает.