Апельсиновое счастье

-39-

С утра я подарила Ахмету элитные часы лимитированной коллекции с вмонтированным датчиком геолокации и кнопкой SOS, работающими в случае необходимости через любую доступную сотовую или спутниковую сеть. А Ахмет подарил мне колье из сапфиров, и я поняла, что главное достоинство украшения не в драгоценных камнях, а тоже в дополнительных возможностях, срабатывающих, если нажать на центральный камень. Хотя и сапфиры имели весьма немаленькую стоимость.

Лале была первым поздравившим человеком. Она нарисовала каждому из нас портрет любимого, да так похоже. Она схватила манеру Ахмета поворачивать голову с особым достоинством, а меня изобразила склонённой над книгой с мечтательным выражением и лёгкой полуулыбкой. Мы пообещали повесить портреты друг друга каждый в своём кабинете.

В комнате Лале я заметила новый рисунок. Луна переплеталась очертаниями с бутоном светлой розы, и в этом ореоле проступало лицо женщины. Это была Айгюль, мама Лале. Девочка срисовала лицо со старой фотографии. Айгюль – в переводе лунная роза. Аллегория мне очень понравилась.

Нам с Ахметом Лале подарила портреты в рамках, а для портрета, нарисованного для себя, рамки не нашлось. Я отыскала у себя в кабинете красивую рамочку со звёздочками по краям. Вручила её Лале, она не ожидала и была признательна. Уже через пять минут портрет Айгюль занял почётное место на стене в комнате девочки. Судя по скорости водружения портрета и старательно прорисованным чертам лица, Лалечка всё ещё остро нуждалась в неограниченном количестве любви и заботы.

Лиза и Сердар были нашими свидетелями.

Лиза проследила за созданием причесок, макияжем, маникюром, приведением платьев в надлежащий вид и подбором обуви, аксессуаров и драгоценностей. Никто не ушёл расстроенным благодаря ей.

А Сердар следил за украшением автомобилей и их своевременной подачей к нашим местам сбора во время путешествия. Благодаря ему мы чувствовали себя как рыба в воде во время нашей прогулки по Москве.

Благодаря им мы избежали многих досадных мелочей и неприятностей, которые обычно сильно мешают наслаждаться праздником.

Мелис, Алина, Лале, Кристина и даже моя трёхлетняя троюродная племяшка Ника по прозвищу Кнопка составляли свиту невесты. Нечто прекрасное и соблазнительное сквозило в каждом наряде, в атласных лентах и кружевах, всё самое воздушное и летнее царило в девичьих образах, парило облаком в воздухе, заставляя прохожих оглядываться и засматриваться на мою свиту.

Ахмет собрал вокруг себя представителей нашей сильной половины. Дениз и Минька играли роль друзей жениха. Минька был представителем стороны жениха, и это было справедливо, ведь Лале была подружкой невесты. Наши мужчины были настолько неотразимы в костюмах, насколько были восхитительны девушки в праздничных платьях.

Мы могли бы заказать выездного регистратора, и провести церемонию у нас в замке на лужайке, но я попросила устроить классическую московскую свадьбу.

Торжественный момент, к которому мы стремились целый год и едва его не лишились, наступил. Перед нами распахнулись двери зала регистрации. Мы с Ахметом пошли через весь зал к регистратору под марш Мендельсона.

На первой свадьбе эти звуки вызывали у меня нервный смех, я была юной и смешливой, смех маскировал нервозность, и я еле сдерживалась, чтобы не прыснуть на весь зал. Моя рука лежала на руке Никиты, который был взволнован до такой степени, что его рука, на которую я опиралась, ходила ходуном.

Однако, сейчас всё по-другому. Ахмет серьёзен и воодушевлён, я чувствую в душе лёгкость и спокойствие. Мне уже ничего не страшно, Мендельсон прекрасен. Ведь он не случайно сопровождает молодожёнов - поколение за поколением, в семейную жизнь.

Ещё в самом начале нашего знакомства я спросила Ахмета, какое у него ласковое или сокращенное имя?

- Ахо! - ответил мой любимый. Выслушав такой ответ, я поняла, что никогда в жизни не смогу называть его таким образом. Потому что, работая в офисе, я столкнулась с тем, что АХО - это аббревиатура, и означала она административно-хозяйственный отдел. Тот самый отдел, который занимается закупкой швабр, половых тряпок и прочих разных очень нужных вещей для поддержания офиса в рабочем состоянии.

Но после истории с именем Невзада я по-другому взглянула на краткое имя Ахмета. Поразмышляв, пришла к ободряющему выводу, я же смогла называть Невзада по имени, для него это хорошее имя. Ну и что, что у меня неприличная ассоциация, на его-то родном языке имя звучит достойно.

В случае с Ахметом всего лишь немного чудаковато. Тем более на моей старой работе административно-хозяйственный отдел впоследствии превратился в административно-хозяйственное управление. В аббревиатуре по-русски звучать стало ещё хуже. Опомнившись, хозяйственники быстренько исправились и переставили управление в начало названия структуры, а потом, вообще, решили называться департаментом и, ко всему, переименовались в эксплуатационно-хозяйственный. Жизнь - штука переменчивая.

Если для Ахмета Ахо звучит ласково на его языке, то я буду называть его так. Он же называет меня Дашей или Дашенькой, старается сделать мне приятное, и я тоже буду стараться! Поэтому, когда меня спросили, согласна ли я взять в мужья Ахмета, я ответила, глядя ему в глаза:

- Я согласна, Ахо!

Момент был очень трогательный, и глаза Ахмета увлажнились. Ну, конечно, он сдержался, и слёзы не пролились. Ахмет не вышел из образа серьёзного и могущественного мужчины.