Апельсиновый ад

9

Глава 9: Дополнительное Исследование
Аврора, словно ребёнок, которому только что показали коробку с сокровищами, полностью игнорировала побледневшего Бориса и потрясённого Люцифера. Её глаза горели искренним, неподдельным любопытством.
«Значит, ты настоящий? – пробормотала она, протягивая руку. – Я всегда думала, что это сказки. Но если ты здесь…»
Не дожидаясь ответа, она сделала шаг вперёд и, с совершенно обезоруживающей непосредственностью, запустила пальцы в густые чёрные волосы Люцифера. Она шарила по его голове, аккуратно перебирая пряди, явно ища рога. Её прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, но для Дьявола, привыкшего к тяжёлым цепям и огненным потокам, они были подобны электрическому разряду.
«Ничего нет! – разочарованно протянула она. – Ты их что, прячешь? Или они невидимые?»
Люцифер чувствовал, как по его телу разливается совершенно незнакомое ему ощущение. Это было не возбуждение в привычном понимании, и уж точно не злость. Это было нечто иное, более глубокое. Это была нежность, смешанная с лёгким, почти невыносимым жаром смущения. И ещё, что было самым странным, – жалость. Жалость к самому себе за то, что он тысячелетиями лишал себя такого простого, искреннего, человеческого прикосновения.
Не успел он ответить, как Аврора, всё ещё находясь в плену своего «исследования», вдруг заметила край его рубашки, которая после стирки и глажки была идеально заправлена в брюки. Её глаза загорелись новой идеей.
«А крылья? – выдохнула она. – У Дьяволов же должны быть крылья! Или они тоже невидимые?»
И прежде чем Люцифер успел хоть что-то сообразить, она беспардонно вытянула край его рубашки из-под брюк и, нежно, но решительно, засунула руку ему за спину, явно ища под лопатками что-то, напоминающее крылья. Её пальцы коснулись его кожи, и Люциферу показалось, что он почувствовал, как его давно окаменевшее сердце делает странный, непривычный толчок.
Он замер. Эта непосредственность, это полное отсутствие страха и суждений было… обезоруживающим. Он, Дьявол, был повержен не адскими легионами, а одной маленькой, но очень любопытной девушкой.
Люцифер, наконец, смог перехватить её руку. Он заглянул ей в глаза – те самые глаза, в которых не было ни капли ужаса, только удивление и восхищение.
«Аврора, – произнёс он, и его голос был на удивление нежен, почти трепетен. – Ты можешь… не стесняться. Можешь искать всё, что захочешь».
Он взял её руку и, проведя ею по своему правому бедру, там, где под одеждой обычно скрывался небольшой, но вполне ощутимый хвост, добавил с лёгкой, почти робкой улыбкой: «И, кстати… можешь и хвост поискать».
Борис, который наблюдал за этой сценой, отнял руки от лица. Он был абсолютно уверен, что сошёл с ума. Или что сошла с ума Аврора. Или что это был самый безумный и нелепый кошмар в его жизни.
Аврора же, не задумываясь ни на секунду, с ещё большим интересом и сосредоточенностью приступила к новому «исследованию», а Люцифер, сам того не ожидая, впервые в жизни почувствовал себя… по-настоящему уязвимым. И, как ни странно, ему это нравилось.