Апельсиновый сад госпожи Лиссы

Глава 9

Что-то у меня математика не сходилась. Шесть лет по пятьсот – это три тысячи золотых. Ну предположим, там есть какой-то процент за просрочку. Но не такой, чтобы накопился миллион долга? Или я чего-то не понимаю?

— Вот, вот все бумаги по учебе и по долгу. Больше ничего не видел.

Кот снова устроился поудобнее и, пока я зарылась в бумаги, продолжил рассказ о своей бедовой хозяйке.

— Ну хозяйка молодая, наивная. Сдалась она в конце концов, поддалась его уговорам. Меня не слушала, летала как на крыльях, только о нем и говорила. А он возьми и пропади.

— Как это пропади?!

— Бросил он ее. Использовал и бросил. Он известный ходок, только она слышать ничего не хотела.

— Вот же гад какой!

От избытка чувств стукнула кулаком по столу. Я ненавидела парней, которые девушкам врали. Как вспоминала того щеголя, что около Машки крутился, так аж руки в кулаки сжимались. Как я его из дома прогоняла, как с дочерью ругалась, сколько слез было пролито! А что в итоге? Крутил он одновременно и с ней и с ее подругами, и с девушкой лучшего друга. Ух, поганец! Увидела бы, крутилку бы оторвала. Напрочь!

— И что дальше? – поторопила я кота.

— Ну что дальше, — кот расстроенно хмыкнул. — Плакала хозяйка долго. Так нервничала, так печалилась, что магию потеряла. А ведьма без магии это всё.

— Что всё?

— Приговор это, — неохотно проговорил Тишка. — Восстанавливаются единицы.

Мы задумчиво помолчали. Я рассеянно перебирала бумаги.

— Тиш, а Тиш. А как так выходит-то что расписка на пять тысяч золотых, а долга на миллион? — задумчиво проговорила я.

— А кто ж их этих баронов поймет. Как уведомления почтовые стали приходить, так хозяйка совсем надежду потеряла. Даже ведьму слушать перестала. Та приходила, что-то говорила, а хозяйка то ли жива, то ли мертва. Вообще не здесь была и кормить меня перестала.

— Что-то тут не то. Не бывает таких процентов по закону, если только это не совсем отсталая страна. Все равно должны быть какие-то разумные ограничения.

Я еще раз пролистала договор, по которому ведьме Лиссе некто барон фон Швайн выписывал ссуду на пять тысяч золотых с погашением за пять лет.

— А Лисса проверяла договор? Какие-то поверенные здесь есть? Может быть у нотариуса заверяла?

— Как не заверить-то! Все такие договора проходят через судебного секретаря. Это значит, чтобы потом сразу знать откуда ноги растут у тяжбы между жителями, — пояснил Тихон. — Так и срока на выплату еще два года, непонятно почему письма стали приходить.

Странно. Никаких санкций в договоре предусмотрено не было. Как и регулярных выплат, за неуплату которых можно было бы привлечь Лиссу к ответственности. Так, а что это за большое пустое место между пунктом 34.1 и подписями? Так ли это должно выглядеть? Как будто это место специально оставили, вон, даже печать жмется ниже.

— Знаешь, тут кажется что-то не то, — я показала договор коту. — Есть какое-то заклинание обнаружения скрытого?

— Е-е-есть, “проявись-ка”, но если лист защищен от прочтения, то оно не поможет, — заинтересованно вытянул шею кот.

— Ну-ка… Да, не срабатывает.

Я оглянулась по сторонам и увидела тот самый странный цитрусовый фрукт, который так не нравился Тишке.

— В одной из книг… Да какой там в одной. В каждом третьем детективе герои проявляли скрытые чернила при помощи лимона. У нас лимона нет, но зато есть вот это.

И я показала коту фрукт. Тихон не замедлил раздуться как черный пушистый шар:

— Выж-ж-жить меня реш-ш-шила?! — возмущенно зашипел он.

— Да нет же! — воскликнула я. — Ну потерпи ты немного, вдруг сработает. Если не получится, я первая вынесу и фрукт и бумаги на улицу.

— Ла-а-адно уж.

Кот успокоился, уменьшился в размерах примерно втрое и приготовился наблюдать. Предусмотрительно закрыл нос лапой.

Я разрезала фрукт на части, взяла кусочек и потерла странный промежуток между пунктами.

— Ну вот, зря только дом испоганила этим запахом, — проворчал кот и вдруг замер.

На листе стали проявляться еще абзацы и пункты договора, написанные еле-еле видимым цветом, почти совпадающим с бумагой.

— Это еще ч-ч-что? — кот снова зашипел.

— А это, друг мой, те самые пункты мелким шрифтом со звездочкой, которые рекомендуется изучать намного тщательнее, чем сам договор, — вздохнула я.

Сторона А имеет возможность без каких-либо причин востребовать сумму долга, а также одну тысячу золотых (одна тысяча золотых прописью) за каждый день просрочки. Дата заключения договора примерно три года назад. Кажется, он был заключен осенью, а сейчас явно весна, если здесь совпадают времена года.

— Ч-ч-что там? Что? — заинтересованно прошипел кот.

— Что там… Тут самое настоящее мошенничество, если я правильно понимаю. Когда пришло первое письмо о взыскании?

— Пару месяцев как.

— Точно первое?

— Точно. Я хозяйкиной почтой заведую, даже магические послания только через меня. Я получаю, я сортирую, я в книжечке отмечаю. Показать?

— Тиш, а сколько дней в году здесь?

— Триста шестьдесят. По девяносто в сезоне. А что?

— А то что барон, который занял твоей хозяйке деньги — самый натуральный жулик. И вот по этим пунктам, — я показала коту кусок договора, — он взыскал долг на следующий же день после выдачи ссуды.

— Ой, — растерянно сказал кот.

— Вот тебе и ой.