Апельсиновый сад госпожи Лиссы

Глава 25

Кажется, кот за себя так не переживал, как за Шуша. Он вроде бы обрадовался, когда увидел, что его договор я переподписала, но сейчас выглядел еще более испуганным, чем прежде.

Не выдержав напряжения, кот заорал:

– Хозяу-у-ука, пощади! Нельзя, нельзя его прогонять! Нельзя!

Тишка не помня себя бросился ко мне и стал дергать за юбку, не прекращая кричать так, как будто у него отнимают самое дорогое.

Хранитель же молчал. И ждал.

Я цыкнула на Тишку и кот испуганно замолчал. Не выдержав этого напряжения и испуга, я проговорила:

– Тиш, подожди. С тобой мне все понятно было, тебе нельзя обратно в свой мир, ты все уже рассказал. Поэтому с твоим договором все легко и просто, я его подписала заново, потому что у нас тут юридический казус.

– Юр-ми-гический? – заикаясь переспросил кот.

Я вздохнула и попыталась объяснить свою мысль:

– Смотри, в твоем договоре указана твоя прошлая хозяйка, там есть ее подпись и капля ее крови, верно?

– Да-а-у, – мяукнул непонимающий кот.

– А вот душа хозяйки ушла. И теперь есть тело, в теле та же кровь, но другая душа. Понимаешь? Ты же сам говорил, что привязка истощается, что нужно срочно ее обновлять. Если я правильно поняла, то должны быть все три составляющие: тело, душа, кровь. А у нас всего две и поэтому ты так странно себя чувствовал, когда хозяйка пропала.

Кот задумчиво потряс головой и промяукал:

– Странные ты вещи говоришь, хозяу-у-ука. Но теперь я действительно ощущаю связь с тобой, почти такую же крепкую как раньше, сразу после призыва.

– Во-о-от, значит сработало. Теперь тебя никуда не утащит, например в твое нелюбимое небытие.

– Чой-то оно нелюбимое? – возмутился кот.

– А кто говорил, что ему туда нельзя и что там скучно?

– Я-а-ау… Ты мне тут не усы не заговаривай. А с ним-то что? С ним почему свою подпись не поставила, чего тянешь-то, у меня вся шерсть почти выпала от нервов!

– Подожди. Вот теперь помолчи и не лезь в разговор.

Я повернулась к Шушу и помолчала. Было очень сложно подобрать слова, зная так много о нем. Тихонько вздохнула. Кажется, мне было легче с ним разговаривать думая, что это всего лишь смешное зеленое лопоухое волшебное существо, а не древний дух.

Шуш терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями и не выказывал нетерпения. Казалось, мыслями он где-то далеко-далеко отсюда. Может быть в тех временах, когда какая-то сильная ведьма выдернула его из уютного мира и привязала к этому поместью.

– А ты сам-то чего хочешь? – наконец тихо спросила я.

Зеленый хранитель пристально посмотрел на меня и промолчал.

– Я не считаю, что я вправе решать за тебя, – мягко проговорила я. – В случае с Тишкой все было просто – он сам сказал, что ему нельзя возвращаться и я готова была ему помочь. А ты? Чего хочешь ты? Чего ты от меня ждешь?

Тишка ахнул и испуганно посмотрел на хранителя. Шуш молчал.

– Шуш, но ты же… Ты же исчезнешь, пропадешь! Как я без тебя буду! – не выдержал кот, тем не менее не пытаясь приблизиться к духу

Он будто заранее оплакивал возможное расставание. Я погладила кота по вздыбленной шерстке:

– Тиш, мы не можем его уговорить. Условия его договора – кабальные. Неповиновение и уход, гибель поместья по его вине, все приведет к тому, что он исчезнет. Он не может возвращаться в мир фамильяров, не может выбрать другую хозяйку после возвращения, ничего не может. Он тут живет целое тысячелетие и неизвестно сколько еще проживет. Он имеет право сам выбрать свой путь.

Я решительно посмотрела на хранителя и сказала:

– Я приму любое твое решение.

Хранитель молча, не мигая, смотрел мне в глаза. Казалось, он забрался вглубь, в самые потаенные уголки моей души и что-то там тщательно изучал, пытаясь принять взвешенное решение.

Наконец, он тихо проговорил:

– Тут наконец-то будет интересно.

И довольно сощурился, как будто старался улыбнуться.

Я улыбнулась ему в ответ, снова посмотрела на старинный свиток и уточнила:

– Не хочешь ли вписать свое новое имя? Или может у тебя все же есть старое длинное невыговариваемое?

– Это мое первое имя, – возразил Шуш. – Впиши.

Я аккуратно вписала мелким почерком имя хранителя в начало, добавила еще несколько строчек, затем уверенно подписала старинный свиток. Затем посмотрела по сторонам, нашла острую иголку и задумчиво на нее посмотрела. Так, не боимся бактерий, тут магия, вылечат если что. Быстро кольнула палец и приложила к свитку.

Внезапно в комнате потемнело, свиток засветился по краям и вырвался из моих рук. Он взлетел в воздух и закрутился, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, пока не превратился в размытое яркое пятно.

Затем свиток остановился, погас и, медленно планируя, опустился на пол.

– Это чего такое было? – мявкнул кот. – Почему мой свиток так не делал?

– Потому что мы его не исправляли, – терпеливо объяснила коту я.

Хранитель не сводил глаз с неожиданно помолодевшего свитка. Договор изменился, теперь он выглядел как новый и по краю бумаги шла золотая вязь.

Кап… и на хрустящем от новизны листе образовалось мокрое пятно.

– Ты чего творишь-то? Это же документы, с ними бережно надо! – Тишка выхватил свиток из- под носа потерянного хранителя и осторожно подул. – Расплывутся чернила-то, потом поди вспомни чего там понаписано было.

Удовлетворенно кивнув, кот осторожно положил свиток на стол и строго на нас намяукал:

– Не трогать, пока не просохнет! Потом свернуть и положить в сухое безопасное место и доставать только по требованию!

– Я же говорю, отличник, – наконец справился со своими чувствами хранитель.

Тишка возмущенно фыркнул и заявил:

– Сил моих больше на вас нет, глаз да глаз, одни треволнения! Пирожки печь пойду. С этим, как его… Цитраном вашим, во!

И кот быстро сбежал, оставив нас с Шушем наедине.