Апельсиновый сад госпожи Лиссы

Глава 54

Я доделывала кекс полностью погруженная в свои мысли. Шуш тоже молчал.

Залила тесто в форму, поставила в очаг и решила заняться очищенными лимонами. Моя бабушка растирала лимоны с сахаром, так чтобы получилась кисло-сладкая жидкость, затем уже в готовом кексе делала дырочки деревянной шпажкой и пропитывала получившейся смесью. Благодаря этому на кексе появлялась лимонная глазурь и вот она-то и была самым вкусным в этом рецепте.

Про Артура мы больше не разговаривали, но мои мысли снова и снова возвращались к нему. Пора бы уже признаться себе, что виконт мне очень и очень нравился, вот только мои планы пошпионить за баронетом могли сыграть со мной злую шутку.

С другой стороны, что если симпатия есть только у меня, а виконт и вовсе обо мне не вспоминает? Тогда получается, что я зря надеюсь, да еще и не узнаю тайных помыслов баронета.

Тем не менее, настроение было мрачным, даже румяный кекс его не исправил. Как раз в тот момент, когда Шуш ставил чайник, из кабинета вывалился взъерошенный Тишка весь в листочках и каких-то травинках и почему-то с ярко-синим ухом. Чую, придется там делать уборку, наверняка кот так торопился, что опять вывалил все ингредиенты на пол.

– Готово, – выдохнул кот, протягивая мне пузырек с ядовито-малиновой жидкостью.

– А оно должно быть таким… Ярким? – на всякий случай уточнила я.

Тишка замялся на секунду, затем проговорил:

– Все по инструкции, левой лапой клянусь!

Хранитель приблизился и скептически посмотрел на пузырек:

– И это по-твоему лазурный?

– Да, конечно, – уверенно кивнул кот.

Мы с хранителем расхохотались, Тишка же обиженно завопил:

– Что не так-то? Лазурный – это же розовый!

– Ой, Тиш, только не говори, что ты кот-дальтоник. А вот лимон какой?

– Розовый, – уверенно ответил кот.

– А лайм?

– Черно-зеленый. Ты тут мне не это, я пока в этих красителях разбирался чуть сам не перекрасился.

– То есть зелье рабочее? Он просто цвет перепутал? – уточнила я у хранителя.

– Да, наверняка, – кивнул Шуш. – Видимо Ар-Тихон, как все мужчины, плохо разбирается в оттенках. Особенно в их названиях.

– Да правильно тут все! – взъерошился Тишка.

Затем он сбегал за книгой и стал тыкать нам в строчку на странице:

– Вот смотрите, "добавьте лазурный краситель".

– А зачем вообще добавлять красители? – удивилась я. – Я думала какого цвета сварилось, такого и должно быть.

– Краситель нужен для того чтобы понимать тип зелья. Любовные и зелья красоты – розовые. На усиления типа бодрости – светло-зеленые. А вот на защиту и снятие чар – синие разных оттенков, – пояснил Шуш.

– Как синие? – кот так и сел. – А чего тут тогда написано – лазурный…

– А ты загляни в конец книги, там будет словарь цветов, – посоветовал коту Шуш.

Тишка полез в словарь и стал водить лапой по строчкам, читая по слогам:

– Си-ний цвет, от го-лу-бо-го до не-бес-но-син-его, ино-гда с лег-ким от-тен-ком зе-ле-ного. Да тут гоблин ногу сломит!!! Как понять синий, но зеленый, при этом еще и голубой! Понапридумывали тут цветов!

Кот надулся, а я сунула ему пузырек под нос и спросила:

– А это какой?

– Розовый, – буркнул Тишка.

– Не угадал, давай еще.

– Ну ярко-розовый! Ну может немного красный!

– Нет, Тиш, это малиновый, – улыбнулась я.

Кот с готовностью полез в словарь и снова стал читать:

– Тем-но-крас-ный с вы-ра-жен-ным фио-ле-то-вым под-то-ном… Да ну их всех в небытие!

Тишка с грохотом захлопнул энциклопедию зелий и окончательно загрустил. Я немного подумала, затем подпихнула коту кусок кекса и налила чаю.

– В любой непонятной ситуации нужно пить чай, – весело проговорила я. – Ну хочешь, я потом разберу с тобой красители и мы подпишем все названия?

– Не хочу. Хочу. Не знаю, – все еще дулся Тишка. – Кекс с чем?

– С лимоном, – ответил ему Шуш, который доедал уже третий кусок.

– И ты так спокойно его ешь?! Это же кислятина!

– Жуткая кислятина. Ты дуйся, дуйся, тут и так кекса мало, – и хранитель решительно подвинул себе порцию Тишки.

– Но-но-но! Я обязан попробовать, иначе как я потом буду утверждать, что это кислятина! – Тишка пресёк поползновения хранителя и откусил кусочек своего кекса.

Я с тревогой наблюдала за котом. Вот уж где привереда по части рецептов: такое ощущение, что он считает вкусным только то, что готовил сам. И то – не до конца уверен и дуется, если мы не выказываем диких восторгов.

Тишка зажмурился и блаженно прожевал кусочек. Затем откусил еще. Затем съел остаток. Открыл глаза и быстро положил себе еще два куска.

Шуш тянулся за четвертым, когда Тишка хлопнул его по лапе:

– Хозяу-у-уке оставь. Тут девять кусков, по три каждому. У нас равноедение.

– Мне три не надо, я и одним обойдусь. Разбирайте, – отказалась я.

Несмотря на то, что на тарелке осталось два куска, духи умудрились нацелиться на один и бодро пихались лапами над тарелкой. Я вздохнула, отобрала у них оба куска вместе с тарелкой, затем разрезала их на половинки и дала каждому половинки от разных кусков. Как дети малые.

– Что дальше-то будем делать, хозяу-у-ука? – сыто протянул Тишка.

– Масло хотели выдавить, – я мешала чай ложечкой и размышляла. – Может быть, уже пора фрукты на рынок нести?

– Тебе нельзя выходить, – сразу ощетинился кот. – Я сам все отнесу.

– Еще скажи и торговать сам будешь, – съехидничал Шуш.

– А и буду! И варенье прихвачу! И кислятину тоже запродам. Как там ее едят-то, кроме как с сахаром?

Вместо ответа, я отрезала дольку лимона и бросила коту в чай. Тишка шарахнулся и чуть не слетел со стула:

– Чай портить этой штукой?!

– Да ты попробуй. Его надо слегка раздавить ложкой прямо в чашке и добавить сахара.

– Вкусы у тебя, хозяйка, специфические. Я бы даже сказал – ненормальные.

Тем не менее кот последовал моим объяснениям, помешал и отхлебнул. Довольно зажмурился и медленно проговорил: