Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Этери

Когда Этери вдохнула сладкий аромат хрустящих яблок, политых вязкой янтарной карамелью, первым ее порывом было вбежать в трактир и оказаться в маленькой книжной лавке мистера Ли. Подвязать хлопковый накрахмаленный фартук, подхватить стопку новых, пахнущих типографией и чернилами книг и расставить их аккуратно по полкам.

Но в трактире не было книг. Качающиеся створки скрипнули за спиной, и они оказались посреди шумной забегаловки. С потолка на тонких, едва заметных нитях спускались бумажные фонарики. Они горели слабым фиолетовым светом. Меж длинных столов, хаотично разбросанных по помещению, ловко сновали девушки и парни в темно-зеленых одеяниях. Головы мужчин украшали длинные цилиндры, а головы женщин - забавные шляпки с вытянутыми полями. В большом камине, по форме напоминающий Этери ящера с острыми клыками, полыхало пурпурное пламя. Его жар ощущался даже на входе.

— Зря мы сюда пришли, — сказала Авалона, изучая внутреннее убранство трактира. Хэлла замерла рядом с Этери и периодически подозрительно косилась в сторону Элфи.

— Как только ты попробуешь здешнюю пищу, твое мнение измениться, — загадочно сказал альв и повел девушек в сторону самого дальнего столика.

Этери то и дело оглядывалась в поиске чарующего запаха, который она почувствовала до того, как вошла в трактир. Она могла поклясться, что остро ощутила на языке приторную сладость яблок в карамели, приготовленных миссис Ли. Был ли аромат на самом деле? Или же это неведомое наваждение?

Этери разместилась за столом, рядом с ней опустилась Авалона, а Элфи предпочел скамью напротив.

— У нас нет на это времени, — Авалона откинулась на деревянную спинку, сверля взглядом довольного альва. Элфи вел себя подозрительно. Его лисьи глаза стали хитрыми, а улыбка, затаившаяся в уголках губ, не предвещала ничего хорошего.

Элфи на секунду задумался и, оглянувшись через плечо, сказал:

— Мы надолго не задержимся.

Трактир был наполнен самыми разнообразными ароматами. Тут и жаренное мясо на гриле, и красная рыба с хрустящей корочкой, и шоколадные кексы с изюмом, совсем как те, что пекла мама в детстве. Живот Этери скрутился в тугой узел, а желудок болезненно сжался. Она не помнила, когда ела последний раз, и теперь идея Элфи сделать небольшой перерыв на перекус уже не казалась такой ужасной.

— К нам подойдут? — спросила она через несколько минут.

Элфи хмыкнул и склонил голову к левому плечу.

— Мы уже сделали заказ.

В следующий миг около их стола возникли парень и девушка. Они держали подносы, заставленные тарелками. Ловко выставив еду на стол, они поклонились и удалились прочь. Этери удивленно вскинула брови, рассматривая перед собой гору вкусностей.

— Приятных воспоминаний, — улыбнулся уголком губ альв.

Выдох Этери получился рваным. Ее губы онемели, когда она почувствовала запах какао, на поверхности которого плавали маленькие маршмеллоу. Именно такой какао любил варить Джон в холодные зимние вечера, когда Этери была совсем маленькая. Рядом стояла тарелка с горячими шоколадными кексами, а из высокого крафтового пакета Этери достала яблоки в карамели на деревянных палочках.

Девушка растерянно смотрела на еду, боясь откусить даже кусочек. Джон любил повторять, что даже самую горькую жизнь можно подсластить особым напитком. Дрожащей рукой Этери потянулась к глубокой фарфоровой чашке. Набор точно таких же чашек родители Джона подарили семейству Фэрнсби на свадьбу. Сделав глоток, Этери зажмурилась. Горячий какао согрел все тело вплоть до кончиков ушей. Кекс с подгоревшим изюмом захрустел на зубах. Лилит не умела хорошо готовить, и лишь кексы получались у нее изумительно. В этом ее убедил Джон, а Этери всегда поддерживала его, боясь расстроить мать.

По щеке скользнула теплая слеза. Этери подняла взгляд на альва и тихо прошептала:

— Вкусно…

Тот улыбнулся не свойственной ему доброй улыбкой. Так мог улыбаться только живой человек, тот, кто умел по-настоящему радоваться. Элфи так не умел, но хорошо делал вид. И на секунду Этери позволила себе забыть о том, что он лишь притворяется. На секунду она поверила, что он улыбается искренне.

Вытерев щеку тыльной стороной ладони, Этери повернулась к Авалоне. Всадница сидела с каменным лицом, так и не притронувшись к еде в тарелках. Она казалась застывшей статуей, что замерла раз и навека. В железной тарелке перед ней дымилось овощное рагу с тимьяном, а в деревянной пузатой кружке оказалась какая-то бледная жижа.

Авалона несколько раз моргнула и, подняв, голову в упор посмотрела на альва.

— Что это? — ее лицо не изменилось, и только слегка охрипший голос намекал на то, что хэлла в ярости.

— Тебе лучше знать, — ответил Элфи.

Этери нервно поправила прядь волос. Не хватало еще, чтобы эти двое вновь устроили сцену, но теперь уже прилюдно.

— Тебе ничего не принесли, — заметила она отсутствие еды около Элфи.

Он открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

— Здесь таких блюд не подают.

За его спиной возникла женщина. Казалось, она выплыла из глубинных теней. Этери сглотнула ком в горле. Никогда прежде она не видела настолько красивых людей. Не считая Элфи, конечно. Но если Элфи отличался красотой безупречной, то дама в широкой шляпе обладала порочной красотой. Ярко-рыжие, словно огоньки обжигающего пламени, волосы были чуть выше плеч. Глаза пронзительно зеленые, с вертикальным зрачком, совсем как у кошки. А губы - черные, будто бы измазанные в саже, изогнуты вверх. На ее плечах лиловая накидка из тончайшего шелка, а под ней облегающее выразительные изгибы тела черное платье в пол.