Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Элфи

Девчонка уснула. Элфи машинально продолжал пропускать пряди ее волос, сотканные из чистейшего злата, через пальцы. Они были невероятно мягкими, с ароматом леса и кислых ягод черники. Ее безмятежное лицо с длинными светлыми ресницами источало спокойствие. Она тихо сопела, а губы изгибались в слабой улыбке.

Девочка ему не доверяла, и он прекрасно почувствовал это там, на корабле. Что-то в ней изменилось с тех пор, как они прибыли в Ареморику. Этот мир влияет на нее, и сложно сказать, в какую сторону.

Альв бросил быстрый взгляд на всадников. Ритм их дыхания был размеренным. Они давно провалились в крепкие объятия сновидений. А вот Элфи не спалось. Он знал, что сейчас происходит за стенами этого дома, и предвкушал встречу с Артуром. Только альв не знал, хочет ли он выйти из замка мертвым победителем или живым проигравшим. Его рука замерла, а затем потянулась к поясу Этери.

Какой забавный ножик.

Элфи крутил в руке стилет, презентованный Этери Авалоной. Легкая рукоятка, прочный сплав металла. Идеальное оружие для того, чтобы убить врага одним ударом. Или двумя, в зависимости от того, кто враг. Подцепив кончиком стилета непослушные золотые пряди, Элфи убрал их с шеи Этери. Ее горло было так близко. Пожалуй, даже слишком близко, чтобы удержаться.

Он приставил стилет к ее шее. Кожа мягкая, словно бархат, клинок разрежет ее легко, как подтаявшее масло. Глаза Элфи блеснули первобытной жаждой крови. Она внучка Артура, ублюдка, что забрал у него все, вплоть до его собственной жизни. Шрамы на спине начали гореть с новой силой.

О, эта боль, когда ему отрезали крылья. Он не забудет ее даже перед смертью. Тихий хруст, с которым они ломались, тонкие, но все равно прочные.

Элфи моргнул. Одно движение. Прижать стилет и резко потянуть его вверх. Тогда… он умрет. Апельсиновый вереск, поддерживающий его жизнь, завянет, а Артур никогда не отдаст ему крылья. Не станет девчонки, не станет его. Вот такая, тролль его пожари, ирония. Он сохраняет ей жизнь в угоду своим желанием. А ведь такая хорошая попытка мести могла бы получиться.

Была еще одна причина, по которой Элфи не мог лишить девчонку жизни. Они заключили сделку. Альв не мог убить ее, ведь тогда сделка не состоится, и на его голову обрушится крайне неприятное проклятие. Элфи по змеиному улыбнулся. Впрочем, ему все равно не придется ничего делать, хватит и того, что она попадет в замок. Артур отдаст ему крылья, а через пару дней девчонка сама умрет от злых шуток придворных.

Альв рассмеялся и обратил свое внимание на спящего всадника, укрывшегося шкурами. Стилет Авалоны все так же был прижат к горлу Этери.

— Ты что-то хочешь мне сказать, всадник?

Ответом ему стало молчание. Элфи закатил глаза. Как же его раздражало людское притворство!

— Хватит валять дурака. Я слышу, как сбилось твое дыхание.

Секунда тишины и вдруг всадник сорвался с места, в одно движение оказавшись напротив альва. Он приставил меч к его горлу и, наклонившись, прошептал:

— Быстро убрал клинок.

Всадник не успел собрать волосы, и теперь они белоснежным скопом спадали ему на лицо. Но альв все равно увидел, как чернеет радужка глаз мужчины. Он в бешенстве. Элфи склонил голову к плечу, меч слегка резанул кожу. С каких пор уроженец империи защищает жизнь приморца? Элфи прислушался. Стук сердца в груди всадника отдавался бешеным ритмом в его ушах.

Страх.

Он боится за нее? Еще как боится.

Значит, не такой уж он и равнодушный.

— Очень неосмотрительно приставлять меч к горлу тому, в чьих руках жизнь твоей любимой.

Всадник недоуменно моргнул, а Элфи снова рассмеялся.

— Что ты несешь, жалкое отродье нечистых? Если ты убьешь Чужестранку…

— То, что? — перебил его Элфи. — Авалона не понесет потерь. В ее руках реликвия, и она исполнила приказ короля. Этери должна быть тебе безразлична, я прав?

Всадник скрипнул зубами.

— Авалона будет горевать, — сказал он.

— Подумаешь, — фыркнул альв. — Невелика потеря. Впрочем, — вздохнул он, — это ваше с девчонкой дело. Разбирайтесь сами.

Он убрал стилет обратно в кожаную подвязку и даже поднял руки, насмешливо глядя на всадника снизу вверх.

— Если ты еще раз прикоснешься к ней, то узнаешь, почему меня прозвали Пожирателем Душ, — отнимая меч, сказал всадник.

— Интригуешь, — хмыкнул альв, но к девчонке больше не прикасался. — Не всадник, а благородный рыцарь…

За окнами переливался алыми красками рассвет. Авалона и Этери проснулись, позавтракали остатками еды, которую соизволил приготовить Элфи пока они спали и с непониманием переводили взгляды с всадника на альва. Элфи ухмылялся, а всадник был в шаге от того, чтобы броситься на представителя благородных кровей фейри. Все это веселило Элфи до невозможности.

— Куда теперь? — спросила Этери, затягивая шнуровку корсета. Ее рубашка все еще была порвана, поэтому она не снимала темно-зеленый плащ Авалоны.

— Мы прибыли, — потягиваясь, ответил альв.

— Что? — замерла она, поправляя сползающий с плеч плащ.